Автор
В этой исторической драме Кейси упрекает свою мать за равнодушие к ее будущему. Она восстает против отцовской сдержанности, желая стать настоящим лидером. Но в их мире возраст и пол играют ключевую роль, несмотря на то что Тайлер — единственный его взрослый сын.
Он все равно что член семьи!
Демьен какое-то время не в состоянии был вымолвить ни слова. Такой взрыв чувств у юноши, который постоянно держал их под контролем, просто потряс его. Может быть, именно поэтому в нем вспыхнула обида.
— Минутку, черт побери, — заговорил он. — Вряд ли вы вправе обвинять меня…
— Вряд ли вправе?
— Само собой. Ведь не я предложил сделать вашего коня ставкой в споре, Кейси. Потрудитесь вспомнить: меня совсем не радовало то, что вы затеяли в салуне, и я сразу же дал это понять.
Демьен старался сдерживать свое негодование, что было нелегко, если учесть несправедливость обвинения.
Его собственная сдержанность как будто подогрела гнев Кейси. Не обратив никакого внимания на резонное замечание Демьена, Малыш закричал:
— Этого не случилось бы, не попади я в этот городишко, а я бы не попал сюда, если бы…
— Если бы не взялись за предложенную вам работу, — перебил его Демьен.
— Вот именно, и теперь я свободен!
Демьен такого не ожидал. Он думал, что чувство ответственности не позволит парню нарушить обещание из-за одной-двух непредвиденных задержек в пути.
Он покачал головой и недовольно произнес:
— Мне в своей жизни довелось видеть немало вспышек темперамента, детка, но вы получили бы первый приз за нелепейшую из них.
— Как вы смеете…"
"— Да замолчите же, Кейси! Если бы вы не заткнули мне рот, едва я вошел, я бы сразу сказал, что сумел вернуть вашу лошадь.
Изумление Кейси производило почти комическое впечатление.
— Вернуть?!
Лицо Малыша побелело. Он отшатнулся так резко, оказавшись в опасной близости к открытому окну, словно его толкнули. Фраза прозвучала почти с пафосом:
— О, простите!
— Слишком поздно…
— Нет, Демьен, я и в самом деле от души сожалею. Если вы позволите мне объяснить, то поймете, что злился я вовсе не на вас, а на себя. Терпеть не могу всякие глупости, а то, что я устроил в салуне, было чудовищно глупо.
— Согласен, вам не следовало заключать пари. — Это было самое большее, что мог признать Демьен.
— Я не это имел в виду, — возразил Малыш. — Пари было что надо.
— Тогда о чем, к дьяволу, вы толкуете? — нахмурился Демьен.
— Монета, в которую пришлось целиться, была маловата, вот и все. Когда дошло до дела, я не хотел задеть ваши пальцы.
— Хотите сказать, что промахнулись нарочно?
— Нет, — покачал головой Малыш. — Просто не прицелился ; нужной точностью.
