Странное желание разделить с ним холод и жар заставило Яну сказать немного не то, что она хотела.
— Я возмущена тем, что ты пытался избавиться от меня! Когда тебе станет получше, тебя ждёт взбучка!
— Уже боюсь, — он улыбнулся.
Сердце Яны незамедлительно отреагировало — забилось учащённо. Она не помнила, когда последний раз она так реагировала на мужскую улыбку. Но если он улыбается, значит не всё так плохо.
— Зря ты не уехала, — снова стал серьёзным Моррис. — Ты знаешь, что сейчас произойдёт?
В вопросе не было угрозы, но мурашки побежали по коже. Наверное, Яна знала ответ."
"Она как заворожённая смотрела на распахнутый ворот его рубашки, на бронзовую кожу на его груди, которая ловила отблески каминного пламени. Сегодня в нём стал ещё более выразительным животный магнетизм. Это бунтующий демон делает его таким опасно притягательным и искушающим?
— Иди ко мне.
Его голос звучал странно… Тихо — это была просьба, но с оттенком неизбежности. Это случится. Сегодня. Сейчас.
Яне передалось это ощущение неизбежности. Волнение прошлось колючей волной от макушки до пят. Она подошла к Моррису и села рядом — прямо на ковёр. Прислонившись, как и он, спиной к софе.
Его рука сразу же легла на её руку. И Яна ощутила электрический импульс, который родился там, где соприкасались их руки, и растёкся по всему телу.
— Тебе плохо? — зачем-то снова спросила Яна.
— Да. Я больше не могу с этим бороться. Ты мне нужна.
И опять электрический импульс прошёлся по нервам Яны. Теперь не от прикосновения, а только от одного слова ""нужна"".
— Но ты ещё можешь уйти, — он снял свою руку с её руки. А потом запрокинул голову и закрыл глаза, будто только так, с закрытыми глазами, он в состоянии отпустить её. Его грудная клетка на каждом вздохе поднималась высоко. Яна чувствовала, как мучительно для него ожидание.
— Нет, я останусь.
Она ещё не успела договорить, как Моррис приник к её губам с таким неистовством, будто она была для него последним глотком воздуха. Он целовал и целовал, никак не мог надышаться ею. И она отвечала ему также пылко, всем сердцем хотела стать его дыханием, его спасением. Сколько это длилось? Удовольствие растеклось по всему телу, лишило сил. Яна погрузилась в сладкую истому.
— Ты мне нужна, — повторял Моррис горячечно, целуя щёки, виски, шею. — Вся. Без остатка. Я не остановлюсь, Яна. Не смогу.
Он стянул с её плеч пиджак и взялся за пуговицы рубашки. Освобождал от ткани сантиметр за сантиметром и тут же пробовал губами на вкус участки обнажённой кожи. Его поцелуи были горячими, плавили Яну, заставляли закрыть глаза и утонуть в ощущениях.
Она позволила опустить себя на ковёр. Тот обнял мягкою прохладой шёлка. Моррис скинул с себя рубашку и лёг рядом. От его мощного накачанного тела исходил жар. Он навис над ней.