Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
А значит…
— Так жена? Или бывшая? — подсознание слишком упорно зацепилось за временное обозначение, чтобы я могла это проигнорировать и не внести новым уточнением.
Всё-таки реально бывшие не заявляются без всяческого предупреждения в дом своих соответствующе тоже бывших, требуя объяснений. А то, что ей нужны были именно они, не подлежало никакому сомнению. Как и то, что они обязательно касались моей персоны. Иначе бы Габриэль меня не спрятал. От неё. А раз уж спрятал, тогда… что? Во избежание гипотетической ссоры? Неловко? Стыдно? Если так, то перед кем из нас? Или потому что я — на один раз, пока отпуск не закончится, а она, какой бы ни была, всё-таки жена, ведь…
— Развод ещё не оформлен.
То есть, мать его, реально жена!
В настоящем времени.
А я, получается... спала с женатым мужчиной!
Любовница!
Временная.
Нет, безусловно, учитывая все случившиеся обстоятельства, рассчитывать на иной статус, как минимум глупо, но…
Твою ж мать!!!
Не настолько в буквальном смысле!
— Работаешь над этим? — протянула, шагнув к нему навстречу.
"Врезать бы. От всей души. Не ему. Самой себе. За то, что повелась, как наивная дурочка, и теперь оказалась в такой отвратительной постыдной ситуации. Но ведь, если прямо тут, при нём начну самой себе подзатыльники выдавать, то выглядеть будет, как минимум странно, как максимум, ещё более жалко, нежели располагала вся ситуация в целом.
— Ну, да, — покивала на очередное молчание, преодолев ещё один шаг навстречу Габриэлю. — Ну да, — покивала снова. — Я заметила, как ты над этим работаешь. Всё работаешь и работаешь. Упорно. Особенно, последние три дня. Прям не покладая рук. А ещё языка. И члена, — замолчала, но ненадолго.
И хоть больше ни одного слова не произнесла, вместо меня весьма красноречиво всё оставшееся высказала полетевшая в сторону португальца стеклянная ваза.
Почему же так невыносимо больно…
И жутко обидно!
Потому что ваза разбилась, моё сердце разбилось, а голова Габриэля осталась целой — никакого толкового результата. Я в этого бессовестного мужика вообще никак не попала.
