Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
Да с таким царским видом, словно на трон опустился.
Бесит!
Вот и не стала благодарить.
— И деньги, и документы, и твои вещи — в целости, как и сама сумка, кстати, — совсем не разделил моего молчания Габриэль.
Презрительно фыркнула.
— Как ты вообще узнал о том, что меня ограбили? — прищурилась подозрительно.
Главное, полицейские, к которым я обратилась, ничего не знают, а он — знает! И даже подсуетиться успел. Судя по очередному затравленному взгляду парнишки в сторону Переза, — довольно знатно подсуетиться!
— Руи рассказал, — отозвался претендент-на-роль-героя.
Опять бесит, короче…
— И с чего бы тебе мне помогать вообще? — прищурилась заново. — Что тебе ещё от меня надо? Я же тебе уже сказала, с женатыми мужиками не сплю! Соглашение тоже подписала. Всё, аривидерчи, наши дорожки расходятся, — сложила руки на груди и отодвинулась, как подтверждение сказанному.
И даже в таком положении заметила, как мужские губы тронула кривая понимающая ухмылка.
— До утра времени много, может, передумаешь ещё, — заметил философским тоном.
И всё бы ничего, но…
— Как это до утра? — возмутилась, подскакивая на ноги. — Эй, вы куда делись? — спохватилась об отсутствии конвоиров, доставивших мне компанию на ночь. — Выпустите меня отсюда! Я же ничего не сделала! Я вообще-то потерпевшая! Меня-то сюда за что?!
Ответом послужила очередная ухмылка со стороны Габриэля.
— Это бесполезно. Здесь превосходная звукоизоляция. Они тебя не слышат, — типа посочувствовал и участливо похлопал ладонью по скамейке рядом с собой. — Присаживайся.
Я бы и присела. Но скамья, как назло, в наличии была одна.
Тоскливо вздохнула. И осталась стоять на ногах. На полчаса примерно меня хватило. Ноги предательски заныли так, словно я две смены подряд официанткой отработала. Грешным делом задумалась о том, чтобы расположиться у противоположной от португальца стены, прямо на полу, но заметив мои метания, Габриэль решил всё за меня, насильно притянув за руку.
— Бетон холодный и сырой. Простынешь, — пояснил заботливым тоном, не менее заботливо всё-таки усадив подле себя.
— Тебе-то какое дело до того, простыну я, или что со мной случится? — огрызнулась. — Изменщик, — не удержалась.
— Когда это я тебе изменял? — удивился этот... в край охамевший и обнаглевший тип.
