Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
Возвращалась я из уборной просто в прекраснейшем расположении духа: вдоволь умылась холодной водой, поправила волосы, заплела их в высокий хвост, чтоб не мешались (тут сработала привычка, выработанная за последние годы в режиме автоматизма — на запястье у меня всегда в запасе простая чёрная резинка, если вдруг придётся незапланированно и срочно надевать белый фартук), а также, как смогла, поправила на себе одежду. Как не прискорбно признавать, всё же прав тот амбал, душ мне точно не помешал бы. Но наглеть до такой степени я всё же не стала.
В самой комнате ничего такого не было, поэтому, предварительно прислушавшись к тому, что происходит по ту сторону деревянной преграды, ведущей в основную часть дома, я аккуратно повернула ручку, почти бесшумно приоткрыла дверь, прислушалась снова, удостоверившись в тишине, только потом высунулась в коридор… чтобы тут же взвизгнуть от откровенного ужаса, широко распахнутыми глазами уставившись на бесстыже-скучающую физиономию амбала, левым плечом подпирающего стену коридора.
Получалось, пока я там… То он тут… Тупо ждал меня, так что ли? И как только нашёл?!
— Да ну нахрен! — сорвался нехитрый итог с моих уст уже вслух, а я резко потянула дверь спальни обратно.
Жаль, реакция у амбала — быстрее. Опять. Хотя нет, вру. Совсем-совсем не жаль. Наоборот. Я почти улыбалась, когда стены виллы огласил очередной мужской вопль, потому что я этой самой дверью со всей дури прижала ему ногу, пока он пытался мне помешать избавиться от него.
— Foda-se!
Надо будет потом у девочек поинтересоваться, что это значит. Не в первый раз слышу. И не только это. Он много чего ещё выговаривал на своём родном, мне непонятном. И я, конечно, вполне могла ошибаться, но судя по всему мужик матерился. Громко, с расстановкой, сверкая гневным взглядом, пока я ещё несколько разочков ему по ноге ударила дверью в новых попытках её закрыть.
— Да успокойся ты уже! Хватит! Прекрати! — почти сдался амбал, неожиданно перестав ломиться в спальню.
Я тоже притихла. Но от двери не отлепилась.
