Автор
В этой истории, Алексиана ненавидит свою обычную жизнь с друзьями и алкогolem, пока не знакомится с Джессикой. Сначала кажется шокирующей встречей, но отношения развиваются, заставляя пересмотреть всё вокруг. Портреты героев полны интриг и непонимания, создавая атмосферу загадочности и жестокости.
Миссис Донован продолжает на меня смотреть с легкой улыбкой, не торопит, но я понимаю: мне все равно придется сделать то, что она говорит, как бы дико это ни выглядело со стороны.
Разговор с воображаемой Наташей.
Да я точно псих."
"Поудобнее устраиваюсь в мягком кресле, облокотившись затылком на спинку. Какое-то время смотрю в белый потолок, пытаясь настроиться на нужные мысли, а затем опускаю веки и начинаю говорить с Наташей. Представляю, что в этой комнате со мной не психиатр со стажем, а она — моя добрая, чистая, искренняя девочка, которую я сам отпустил.
Я говорю все подряд. Рассказываю, как первый раз увидел ее на линейке в первом классе. Я не помню Наташу до этого, хотя наши семьи дружат давно, и наверняка мы могли видеться еще в дошкольном возрасте.
Вспоминаю ее розовый рюкзак и длинную косу по пояс. Вспоминаю, как Наташа первый раз пошла к доске и неумело выводила мелом буквы. А я вместо того, чтобы писать у себя в тетради, смотрел на нее. Потом вспоминаю дни рождения моих и ее родителей, на которых мы собирались семьями. Я тогда старался не смотреть на Наташу и играл с другими детьми. Мелкий придурок.
Я рассказываю дальше. Когда мне было лет 13, мать объявила, что детство кончилось, и пора готовиться к поступлению в Гарвард. Я был послушным ребенком и не спорил с мамой. Гарвард — мечта для многих.
Тогда же я еще раз посмотрел на взаимоотношения семей и понял, что лучше не портить эту дружбу своими подростковыми гормонами. А то полезу к Наташе, что-нибудь не так ей скажу, а потом все из-за этого переругаются. Что, собственно, впоследствии и вышло.
Я просто решил, что мне Наташу запретили сложившиеся обстоятельства: мой предстоящий отъезд на учебу за границу и крепкая дружба отцов. У меня был четкий план на будущее, в котором не было места для Наташи Кузнецовой-Готье. И когда до победы оставалось совсем немного времени, я сдался. Не устоял перед чарами девушки и поцеловал ее.
Не знаю, сколько времени я рассказываю все это воображаемой Наташе. Кажется, что очень долго. Когда я замолкаю и открываю глаза, появляется ощущение, будто я только что проснулся. Оказывается, миссис Донован делала пометки по время моего монолога.
— Замечательно, — улыбается женщина. — Вы обратили внимание на изменения в интонации своего голоса, самочувствии, ощущениях, пока говорил с бывшей девушкой?
Я задумываюсь.
— Наверное, я начал очень размеренно, а потом немного ускорился.
Миссис Донован кивает.
— Хорошо. У меня будет для вас небольшое домашнее задание.
