Автор
В этой истории, Алексиана ненавидит свою обычную жизнь с друзьями и алкогolem, пока не знакомится с Джессикой. Сначала кажется шокирующей встречей, но отношения развиваются, заставляя пересмотреть всё вокруг. Портреты героев полны интриг и непонимания, создавая атмосферу загадочности и жестокости....
— Потанцуем? — и не дожидаясь ее ответа, силой поднимаю, схватив за локоть.
Наташа ошалело смотрит на меня. Ярослав прищуривает глаза и ухмыляется.
— Я вообще-то занята, — пытается вырвать руку из моего захвата.
— Мне по фиг.
Тащу Кузнецову на танцпол. Тут крутятся несколько пар, остальные гости уже преимущественно пьяные, так что до нас никому нет дела. Миша и Лиза сидят в обнимку с таким видом, будто им не терпится поскорее отсюда смыться и остаться наедине. Думаю, так и есть.
Обнимаю Наташу за талию и вплотную придвигаю к себе.
— Как съездила в Париж? — спрашиваю первое, что приходит на ум, и делаю еще один маленький шаг к ней, сокращая расстояние между нами до минимума.
— Хорошо, — холодно отвечает.
Мы медленно крутимся под какую-то заунывную песню. Я блуждаю глазами по ее лицу, втягиваю запах цветочных духов и непроизвольно сильнее сжимаю талию девушки. Вдруг вспоминаю ее селфи из Парижа, на котором она была разукрашена, как кукла Барби, и снова злость волнами накрывает.
— Леша, ты сильно сдавил мою талию.
Я держу ее так же крепко, продолжая жадно всматриваться в красивое лицо.
Нет в этом мире девушки прекраснее, чем Наташа.
— Леша, мне трудно дышать, — она опускает руки к моим и пытается ослабить захват.
— Мне тоже трудно дышать.
— А тебе от чего?
— От тебя.
Я все-таки слегка отпускаю ее талию, чтобы Наташа могла вдохнуть. Веду ладонью вверх по ее обнаженной спине.
— У тебя слишком откровенное платье, — говорю хрипло.
— Тебя это волнует? — дерзко вскидывает подбородок и смотрит мне в глаза.
— Волнует."
"Я не знаю, что со мной происходит. Или я слишком много выпил, или слишком взбесился из-за того, что Кузнецова сидела ровно напротив и заигрывала с придурком Ярославом, но чувствую сейчас какую-то неконтролируемую злость. И платье это на ней чертовски соблазнительное.
И вся она такая манящая и такая запретная.
Но мне уже похрен на запреты.
Я хочу ее и точка.
— С чего это вдруг тебя волнует мое платье? — хмыкает.
Я продолжаю гладить спину девушки под длинными волосами. Кожа у нее мягкая, шелковистая.
— Что ты делаешь? — испуганно спрашивает, когда я опускаюсь к ее шее и веду носом.
— С ума схожу от твоего запаха, — слегка целую тонкую кожу.
Наташа застывает в моих руках. Чувствую, как участилось ее дыхание. Резким движением она сбрасывает с себя мои руки и несется прочь из ресторана.
