Автор
В книге "Мне все равно" читатель окунется в мир обычной школы, где каждый ученик прячет свои тайны и претензии. Игнор — единственная слушащая шепоток, но ее воспринимают как особенного глухого щеку. Сюжет держится на сильной атмосфере зависти, жестокости и маленьких подлостей среди одноклассников....
Ромка мне сказал, что Коршун даже им не рассказывал, из-за чего они поссорились, почему он так её возненавидел. Измена? Вот уж не думаю, хотя… Может это Стас? Он такой. За ним как и за моим Ромео просто шлейф любовных историй.
Да и Да Винчи не отстает. Он, кстати, пришёл один. Но телефон из рук не выпускал и сбежал самый первый. А мы потом смеялись, делали ставки – куда это побежал наш художник, не от слова худо?
Анфиса и Саша ушли в одиннадцать. Коршун и Селена в половине двенадцатого. Селена к финалу совсем загрустила и, мне кажется, даже плакала тихо.
Если бы я не была так увлечена своими отношениями с Ромой я бы, наверное, просто ногти изгрызла себе из любопытства!
- Мышонок, тебе салат или уже горячее?
- Давай устроим немедленный пир!
- Что-то знакомое. Это из какого-то фильма?
- Из пьесы, ну из спектакля. «Мой бедный Марат». Мы ставили у нас, ну… в театральном. Когда уже остались без руководителя. Вот. Ну, не всю пьесу, отрывки.
- И про что там?
- Там… грустно. Про войну. И… про трех друзей.
- Любовный треугольник?
- Ага. Ты мне салат положишь?
- И Костя играл?
- Ром?
Он смотрит так… глаза сверкают. Ревнует. Раньше мне нравилось, но почему-то именно в этот момент не по себе.
- Лер, я просто спросил.
Молчу. Не знаю, что сказать. Просто сказать – я тебя люблю? И он будет думать, что я сказала это потому, что вспомнила про Костика? Как-то… глупо.
- Лер…
- Там… знаешь… дети, на войне. Им по шестнадцать лет.
- Зачем?
- Грелась. Это про Ленинград. Она любила Марата. А он… он знал, что её любит его друг и… уехал.
- Почему?
- Друг вернулся с фронта без руки. Ром, давай не будем, я заплачу."
"- Я бы не уехал. Даже если без руки. Что за бред? Если любишь…
Он подходит и быстро обнимает меня. А я все-таки плачу. И мне так хорошо, что он говорит, что не уехал бы!
- Только ты всегда должен быть рядом.
- Это опять из пьесы?
- Да.
- Я буду, малыш. Буду.
Я хочу попросить, но его взгляд останавливает.
- Лер, я тебе уже всё сказал. Всё будет нормально. Не переживай.
Мы, наконец, садимся за стол и налегаем на салаты. Странно, сколько бы чего не готовилось, но вкуснее банального оливье в Новый год ничего нет. И мы первым делом уплетаем его. Потом авокадо и креветки. Ромка сделал шикарную сёмгу на гриле и взбил пюре просто гениально.
Вкусно.
