Автор
В книге "Мне все равно" читатель окунется в мир обычной школы, где каждый ученик прячет свои тайны и претензии. Игнор — единственная слушащая шепоток, но ее воспринимают как особенного глухого щеку. Сюжет держится на сильной атмосфере зависти, жестокости и маленьких подлостей среди одноклассников....
Испортила бы это красивое, холеное лицо.
Но он молчит. И не ржёт. Даже не улыбается.
Просто дергает рычаг, и машина с присвистом срываясь с места едет задним ходом.
Знакомая калитка.
Значит, знает про Анфису. Ладно!
Если посмеет что-то сказать в её адрес…
А что я сделаю? На улице я с ним драться точно не буду, тут я реально, как мышь против кота.
С другой стороны, пацаненок Давид же победил великана Голиафа?
Тор выходит из машины.
Я дергаю ручку со своей стороны, не открывается.
Он подходит, открывает передо мной дверь, галантно предлагая руку.
- Прошу, мадемуазель.
Игнорить помощь ведь невежливо? Хотя, при том бэкграунде, который есть у меня с Тором о вежливости вообще можно не вспоминать.
Но я все-таки подаю руку, не зная, о чём думаю.
У него горячая ладонь. И сухая. А у меня ледяная, и влажная.
Это, пожалуй, единственное свидетельство того, что у меня всё-таки есть эмоции.
- Замёрзла, или перепугалась, а, мышь? Всё в порядке, не паникуй.
"Я всё еще не готова отвечать ему, закидываю на плечо рюкзак и обходя мощную фигуру Тора двигаю к дому, притормозив у калитки.
Поднимаю ладонь, чтобы нажать на звонок, но его рука оказывается проворнее.
Он ведь не потащится за мной? Мне надо как-то его остановить.
Вот же… пиявка! Прилипала. Прицепился как…
- Слушай, Торопов, спасибо тебе, конечно, что подвез, но можно дальше я сама? Боюсь, в этом доме не поймут, если я появлюсь с тобой.
- Знаешь, что только что произошло, мышь? – чёрт, он шепчет прямо на ухо, и гадкие мурашки рассыпаются по коже в темпе prestissimo. – Цунами смыло Японские острова. В курсе, почему? Ты сказала мне спасибо – это раз, ты заговорила со мной - это два. И ты вышла из себя – это три.
Я вышла из себя? Да он просто охренеть какого высокого мнения о своей персоне, если считает, что я из-за него вышла из себя!
Кретин. Наглый, тупой, кретин!
Лучше бы я молчала.
- Лера, это ты? – голос Анфисы из домофона заставляет собраться.
- Да, Анфиса…
- Это мы, Анфис, открывай!
Его бесцеремонность реально меня выводит! Он считает, что может со всеми запросто играть?
Я могу быть безразличной, когда дело касается меня. Но когда задевают людей, которые мне дороги…
Резко поворачиваюсь, толкая Тора. Не стоит недооценивать элемент неожиданности! Он отшатывается назад и ухмыляется.
