Автор
В книге "Мне все равно" читатель окунется в мир обычной школы, где каждый ученик прячет свои тайны и претензии. Игнор — единственная слушащая шепоток, но ее воспринимают как особенного глухого щеку. Сюжет держится на сильной атмосфере зависти, жестокости и маленьких подлостей среди одноклассников.
Рома обнимает меня так… так волнующе. Мне кажется, при родителях это слишком. Хотя я таю в его руках.
- Дико соскучился. Так и съел бы тебя.
- Съешь.
- Глупышка, сама не понимаешь, на что подписываешься.
Я смотрю на него и… и понимаю, что всё серьёзно. То, на что я подписываюсь.
В груди просто шоу китайских барабанов. Колотится с бешеной скоростью. И у Ромки так же. Я слышу. Я чувствую.
И его ладонь сжимает мою.
- Мышь, а я тебя люблю, ты в курсе?
- Да, а я тебя.
- Правда?
- Честно-честно…
Сидим, прижавшись друг к другу. И я знаю о чем мы оба думаем. О том, как побыстрее оказаться в его доме. В его комнате. Вдвоем.
Ну, конечно, по закону подлости у въезда на территорию их коттеджа стоит машина Коршуна.
Данила и Стас тут как тут. Бли-ин! Мы с Ромкой переглядываемся, и он улыбается."
"Тор встречается с парнями, у них какие-то свои особенные приветствия – они же иногда как дети, эти вроде бы уже взрослые ребята, почти мужчины.
- Привыкай, Лер, первые сорок лет самые сложные в жизни мальчишки! – это говорит мама Ромки, Анастасия Павловна, и смеется, а отец, Игорь Романович, хитро поднимает бровь, всем своим видом показывая, что он чего-то не понял, разве она недовольна?
Вся большая компания – родители, мы, парни – заходит в дом. А там…
- Пацаны, посидите столовой, а? Ну… мама там наготовила. Да мам?
- Да, Ромашка, конечно, наготовила, как всегда.
Потом он бесцеремонно хватает меня и тащит наверх, к себе. Да Винчи легко присвистывает, а Коршун закрывает ему рот.
Мне немного стыдно. Но только немного. Потому что я дико хочу оказаться наедине с моим Тором. Моим чемпионом. Только моим!
- Лерка… Маленькая моя, как я скучал!
- И я… я тоже, Ром… я так…
Мы забываем обо всем, стоит только двери закрыться, он вжимает меня в неё, обнимает, поднимает на руки, кружит, не знаю, как мы оказываемся на диване, мы целуемся, целуемся, целуемся… и я понимаю, что мои руки уже под его майкой, и его руки… его руки тоже, и…
И это очень приятно. И опасно. И я… я, наверное, впервые в жизни становлюсь не белой как мел, а красной как мак.
- Лерка… мышка… ты… покраснела…
- Ром… я…
- Прости, я не буду. Я…
- Мы же просто обнимаемся и всё. Ничего такого нет.
- Ничего такого? – он улыбается, глядя мне в глаза. – Реал? Я… у меня сейчас сердце из груди выскочит. Я на пределе. Я… просто десять из десяти, мышка. Понимаешь?
- Понимаю. Я тебя люблю. Я… если… если ты…
- Я тоже тебя люблю. И не тороплю.
