Мужчина, сходящийся по чертам с моей сестрой, казался холодным и неуловимым. Но его мраченный тон говорил об отсутствии реального интереса к моим словам. Я остановилась, встречая пристальный взгляд мужа моей погибшей сестры, надеясь увидеть в нем ответы на многочисленные вопросы. Его реакция подтвердила мою гипотезу: она была яростной и твердой....
Вторая рука плохо меня слушалась, боль резко усилилась. Не обращая на неё внимания, я закусила губу и продолжала идти к цели, больше всего боясь опоздать.
Упирая балки в выступы досок на крыльце и подпирая ими ручку двери, я видела, как на бинтах проступает кровь. Меня трясло от слабости и адреналина. Я успела! Только установила последнюю железку, как ручка задёргалась. Крёстный тщетно пытался открыть дверь с другой стороны.
Пошатываясь, я двинулась к воротам. И очень надеялась, что водители не примут меня за пьяную и всё-таки остановятся.
Когда я пришла в себя, первым делом попробовала пошевелиться, с ужасом ожидая ощутить на руках и ногах бинты, привязывающие меня к кровати. Но руки свободно двигались, я облегчённо вздохнула и попыталась сесть.
"К моей ноге наручником была пристёгнута железная цепь. А другим концом таким же наручником она крепилась к батарее. Я слезла с кровати и проверила свои возможности. Цепь была достаточно длинной и позволяла не только двигаться по всей комнате, но и заходить в ванную, соединённую с этой спальней. Вот только дверь в ванную теперь невозможно было закрыть.
***
Прошло ещё два дня.
Если я правильно поняла, приближался день, когда мы должны будем уехать. И возможно уже этой ночью он снова введёт мне снотворное. Мне хотелось кричать от отчаяния и беспомощности. А потом я испугалась, что лекарство может быть в еде или воде, и решила голодать и пить воду только из крана. Хотя прекрасно понимала, что это меня не спасёт.
Теперь моей единственной надеждой был Архипов. Я совершенно не представляла, что происходит на воле.
