Автор
Мужчина теряет всё ради любви к загадочной женщине, которая словно магнит притягивает его, разрушая семейные узы и моральные устои. Но что стоит за этой одержимостью — истинная судьба или опасное искушение, которое погубит его окончательно?
И не могу убрать от нее руки. Устраиваюсь рядом, крепко прижимая к себе, так, чтобы совпасть с ней полностью. Накрываю нас обоих одеялом. Нужно убраться в бане. Но это все потом. Когда смогу заставить себя ее отпустить хотя бы на несколько минут. А пока я лишь немного притупил первый голод.
Даю моей девочке выспаться, но сам не смыкаю глаз. Мне нужно смотреть на нее, убеждаться, что все происходит в реальности. Я давно готов к следующему раунду. Каменная плоть трется о женское бедро при любом движении наших тел, высекая из меня искры. Заставляя сдерживать стоны. Горячая женская ладонь касается моей груди и ведет вниз, оглаживая напряженные мышцы. Нерешительно застывает и наконец обхватывает то, что давно жаждет продолжения и ее ласк. И меня опять срывает. Тело сотрясает крупная дрожь. Снова распластываю Яну под собой. Накрываю ее собой и схожу с ума от остроты и правильности происходящего. Все самобичевание потом. Сейчас только она. И я для нее. Для ее удовольствия.
Наш второй раз начинается медленно, жарко, неторопливо. Плавные движения, глубокие, влажные поцелуи. Виртуозный танец языка на ее пахнущей нашей общей страстью коже. Яна еще в полусне, но ее ответные стоны и ласки снова утаскивают меня в омут. Туда, где перестают действовать все запреты. Где есть только один ориентир — ее хриплый сорванный голос и честные реакции обожаемого тела. Оно — мой храм. Своими жадными руками и губами я молюсь на него. До тех пор, пока мы оба не вырубаемся от сладкого изнеможения и усталости.
Просыпаюсь утром раньше Яны. Ее голова покоится на моем плече, а мои руки все еще крепко обвиваются вокруг ее тела. Даже во сне не даю ей сбежать от меня. Но будит меня не удовлетворение, а тревога. Сладкий хмель ночи рассеялся, и то, что я сделал, предстает передо мной без прикрас. Я же фактически заставил Яну ответить. Не подозревал, что способен на такое. Прижимаю ее крепче, ощущая, как заходится сердце в груди. Мне страшно взглянуть ей в лицо, прочитать там свой приговор. Но я должен это сделать."
"Моя девочка просыпается, пытается повернуться, отвоевать себе больше пространства. Ее упругая грудь проходится по моей груди, царапая острыми вершинками и разгоняя кровь мгновенно вспыхнувшим желанием. Но сейчас не даю ему волю. Сжимаю крепче челюсти и встречаю ее взгляд. Жадно скольжу глазами по сонному лицу, пытаясь понять, что меня ждет. Зеленые глаза находят мои, всматриваются пытливо. В них постепенно разгорается осознание.
