На крыльце я аккуратно спускаюсь, одной ошибки сегодня хватит. До брата еще целая минута, лучше выждем на улице. Вот уже идет Коля с вопросом — "Вичка-спичка, далеко собралась?" Стою, готовясь отразить нападение, но быстро замолкаю, когда вижу еще одного подозрительного лица....
С четырьмя видами орехов. Вот здесь распишитесь, — подает мне бумагу и большой запакованный подарочный пакет.
— Спасибо."
"— Пожалуйста, до свидания, — закрываю дверь и сам, пожалуй, впервые молюсь, чтобы больше никто не приперся.
— Видишь, что получается, Самарский, в доме были двуногие девки. И что теперь делать? — присаживаясь на диван сокрушенно произносит Вика.
— Ну прекрати. Что ты себе опять надумала?
— Я тебя мысленно четвертовала и хозяйство отрезала. Даже представила, как повешу его на забор твоего дома, — с истерическим смехом произносит Вика.
— А потом бы его украла ворона, отнесла в лес и мне бы его не пришили. Все настолько плохо?! — присаживаюсь к ней на диван и прижимаю к себе.
— Я хочу, чтобы все было хорошо или хотя бы нормально. По-человечески. Почему у всех все нормально, а у меня нет? — вполне серьезно произносит Вика.
— Вик, у нас все будет хорошо. Я тебе обещаю.
— Обещаешь? Точно?
— Абсолютно точно. Вот увидишь, это было последнее недоразумение в нашей с тобой жизни, — мимолетно целую ее в губы.
— Там еще один букет? — со смехом произносит Вика.
— Вот и увидишь.
Глава 22
Беру Вику за руку и веду к выходу. Этот неловкий момент, когда в машине у меня нет никакого сюрприза, вообще ни хрена нет, кроме обыкновенных продуктов. Но понимаю, что еще чуть-чуть и она самым настоящим образом расплачется. Открываю багажник и только сейчас понимаю, что это совершенно дурацкая идея вытащить ее без верхней одежды на улицу.
— Ничего себе, — немного улыбаясь, поглядывая на меня, шепчет Вика.
— Да, ваза немного большая, под стать цветам.
— Что? Какая ваза? Я про черешню.
Вика тянется за мини-корзинкой с любимым многими лакомством и с каким-то детским восхищением берет ее в руки.
— Черешня в апреле. Мамочки, что может быть лучше. Прелестно, — воодушевленно произносит она и закидывает черешню в рот.
— Стой, она же грязная.
— А что погрязнее, то и повкуснее.
— Вот ты дурешка, потом скажешь привет фаянсовому другу.
— Типун тебе на язык, — смеется Вика, выплевывает косточку и надкусывает новую ягоду. А я вместо того, чтобы отобрать грязную черешню, как придурок смотрю на то, как стекает сок по ее пальцам.
