На крыльце я аккуратно спускаюсь, одной ошибки сегодня хватит. До брата еще целая минута, лучше выждем на улице. Вот уже идет Коля с вопросом — "Вичка-спичка, далеко собралась?" Стою, готовясь отразить нападение, но быстро замолкаю, когда вижу еще одного подозрительного лица....
Слушай, даже если он нас застанет во время секса, он подумает все, что угодно, например, что я тебе занозу достаю.
— Скорее уж вставляешь, дурак!
— Пойдем уже спать.
— Я только на секундочку к нему загляну. Иди.
***
с утра пораньше, чтобы прибрать и приготовить Максу завтрак. Мой любимый братик выглядел прилично помятым и удивленным.
— Ты что здесь делаешь?
— Привет. А мне Олег позвонил и сказал, что с тобой все плохо. Максим, зачем ты это делаешь?
— Ой, Вик, не лезь, а?
— Не могу, ты мой брат, пусть и наполовину.
— А что ты хочешь от меня услышать? — выключаю плиту и сажусь рядом с Максом.
— Ты мог бы сам мне это сказать, а не доверить это постороннему мужику, который не пойми, что хочет от меня.
— А я не хотел. Разве это что-то меняет для нас?
— Максим, — беру его руку и прикладываю к своей щеке. — Очень больно?
— Ты меня еще пожалей.
— Глупенький. Не пей больше, хорошо?
— Сегодня праздник, значит можно.
— Дурак! Обещай мне. А, впрочем, я от тебя не отстану, буду с тобой эти дни, до тех пор, пока не придешь в норму. И ты прав, ничего это не меняет для нас, ты же все равно мой брат.
— Я правильно понимаю, ты у меня собралась поселиться?
— Точно. До старого нового года.
— Хватит разводить эти сопли, — на кухню входит Олег. — Не жалей его, а лучше дай нам поесть.
— Точно. Сейчас я дам твои любимые блинчики.
— Сиропом ему еще все залей, чтобы жопа слиплась. Хватит с ним сюсюкаться, а ты очухивайся уже, страдалец, — указывает в сторону Макса.
***
Все последующие дни я действительно жила у Максима и делала то, что и он когда-то. Я была его надсмотрщиком и, честно говоря, поглумиться над ним было приятно, пусть прочувствует на себе все прелести гиперопеки. Специально для Макса я уволилась из магазина, который, кстати, больше не приносил мне никакой радости, и устроилась к нему помощницей.
