На крыльце я аккуратно спускаюсь, одной ошибки сегодня хватит. До брата еще целая минута, лучше выждем на улице. Вот уже идет Коля с вопросом — "Вичка-спичка, далеко собралась?" Стою, готовясь отразить нападение, но быстро замолкаю, когда вижу еще одного подозрительного лица....
— Мой тебе совет, не произноси это имя при ней, у нее начинается приступ неконтролируемого бешенства.
— И не только у нее одной.
За столь короткую поездку Макс не произнес ни слова, только что-то бубнил себе под нос, изредка косясь в мою сторону. Одному Богу известно, что он там накрутил в своей голове.
Зайдя в дом, Вика тут же кидается мне на шею, а потом, видимо осознав, что я цел и совсем не один, прекращает так демонстративно радоваться и обращает внимание на брата.
— Прости меня, пожалуйста.
— С тобой я поговорю потом, дорогая сестрица.
Вика что-то хочет сказать, но я жестом останавливаю ее и указываю рукой наверх. Не знаю откуда такое послушание, но она все же идет к лестнице, демонстративно фыркнув.
***
— У меня плохой маникюр? — интересуясь у Островского, пьющего очередную рюмку виски. Шутить, конечно, совершенно не вовремя, но его постоянный взгляд на мои руки просто добивает, лишая меня терпения.
— Что?!
— Ты не прекращая смотришь на мои руки, вот я и спрашиваю, там грязь под ногтями или не привлекающая тебя форма ногтей? Прости, я кусачками их стриг, отсюда края не совсем ровные.
— Я тебе сейчас еще раз в морду дам. Заканчивай нести херню.
— Тогда прекрати пялиться на мои руки.
— Как представлю, что ты ими трогаешь мою сестру… Мы с тобой одних баб трахали, а теперь ты мою сестру. Уму не постижимо. Вот этими руками.
— Я тебе больше скажу, я ее не только руками трогаю.
— Ты нарываешься, Самарский.
— А ты выключай режим папаши.
— Ну, я так понимаю уже полтора года и не девочка, ты-то постарался.
— Ну хватит, а? Что ты как маленький сейчас.
— Ты больно удаленький, — запрокидывая голову тяжело вздыхает Островский. — Ну и что дальше?
— Ты пойдешь отоспишься, напишешь своей жене, что ты тут, попросишь у нее прощения, а через две недели придете к нам на свадьбу.
— Да ты издеваешься, мать твою?!
— Нет. Сейчас-то что не так?
— Вика беременна?!
— Нет. С чего ты взял?
— Тогда какого хрена вы женитесь через две недели?
— Потому что давно пора.
— Не надо сюда меня вмешивать. Я это другое дело. Господи, — встает из-за стола, громко скрепя стулом. — Не успеешь свыкнуться с одной мыслью, как уже свадьба, блин! Вика точно не беременна?!
— Точно. А даже если так, это не имеет никакого значения. Я понимаю, что у тебя есть право обижаться на то, что ты не знал обо всем до последнего, но посмотри на все с другой стороны.
