Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
— Да, я впервые в жизни настолько влюбилась! Даже когда ты назвал меня «Моя шлюха», я зацепилась за слово «Моя». Понимаешь? А знаешь, что самое гадкое? Я даже понимаю тебя! Я понимаю, что твое прошлое с Кристиной не дает тебе до конца поверить мне. И полюбить меня! Я все понимаю! Только мне от этого не легче! — я почти кричу, как сумасшедшая. — Раньше я думала, что смогу. Докажу тебе, что я не Кристина! Но знаешь что? Я не хочу больше этого делать. Эта ноша не для меня. Я сломаюсь, прежде чем достучусь до тебя и пробью твою стену недоверия! Моих слов тебе мало.
— Ты говорила что любишь? — спрашивает он, не открывая глаз, но его голос звучит так, будто ему тоже больно.
— Люблю, — это правда, только мне было бы намного легче, если бы я не любила.
— Тогда я не могу тебя отпустить. Не могу! — теперь кричит он. — Дай нам шанс?! — открывает лицо, поднимает голову, подается ко мне, берет за руки, подносит их к своей груди, вжимая в нее, удерживает. Я чувствую, как хаотично, рвано бьется его сердце. Оно просит поверить ему, простить.
— Зачем тебе шанс со шлюхой?
— Дюймовочка, ты — не шлюха. Это я идиот. Ревнивый, эгоистичный идиот.
"— Нет. Я уже не хочу быть твоей. Я люблю…. Но это пройдет. Я переболею. Отпусти меня, — последняя жалкая попытка, мольба.
— Я не могу, — говорит он, прислоняясь своей мокрой щекой к моей, царапает щетиной, обжигая горячим дыханием. Отстраняюсь от него, вырываю руки, потому что это невыносимо.
— Хорошо. Ты прав. Шанс, он, наверное, есть, но он зависит от тебя.
— Все что угодно, Дюймовочка. Задавай свой вопрос.
— Ты меня любишь? — затаив дыхание, останавливаю сердце.
