Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
А то мой муж, пока я лежала на сохранении, уже всех распугал, — лукаво улыбается она, чмокая Роберта в щеку.
— Ты просто расслабила весь персонал, и мои методы работы действуют. Я увеличил тебе прибыль, — Лизка хочет ему возразить, открывает рот. Но Роберт не дает произнести ей и слова. Впивается в губы. Хороший способ заставить замолчать женщину. Когда эти двое, наконец, отрываются друг от друга, Роберт забирает у Лизы ложку, начиная сам ее кормить мороженым.
— О, Боже, вы такие ванильные, прямо сливочные, — смеюсь я.
— Так ты пойдешь ко мне работать, — опять спрашивает подруга, продолжая есть мороженное из рук Роберта.
— Нет, не пойду. Тебя все равно там не будет. А под его руководством, — указываю на ее мужа, — я работать не буду, Мы же поубиваем друг друга в первый же день, — смеюсь я. Но это — правда, Роберт может и хороший управленец, но его методы тотального контроля и беспрекословного подчинения не для меня.
— Одному моему другу требуется секретарь в приемную. Работа не сложная, платит он хорошо, могу позвонить, договориться, — как-то насмешливо, с кривой улыбкой предлагает Роберт.
— Не поняла? Что за друг? Чем он занимается? — приподнимая брови, спрашиваю я. И, кажется, я уже начинаю догадываться, о ком он говорит.
— Агентство «Fact». Руководитель, — усмехается он, — Данил Александрович, — он что, сейчас серьезно?
— Ну нет, к нему я работать не пойду!
— Ты подумай.
— Ты можешь звонить кому угодно. Но меня там не будет ни завтра, ни когда-либо!
ГЛАВА 2
ДанШесть тридцать. Открываю глаза, за окном брезжит рассвет. Каждый день, в течение нескольких лет, я просыпаюсь ровно в шесть тридцать. Я уже давно не завожу будильник, он мне не нужен. Во сколько бы я не лег, мой организм проснется ровно в это время.
Возвращаюсь с пробежки, Инка еще спит. Принимаю душ, одеваюсь, посматривая на раскинувшуюся на моей кровати молодую, очень молодую девушку. Инне всего девятнадцать. Студентка медицинского, черт бы ее побрал. И так получилось, что я стал первым мужчиной в ее жизни.
