Сжимает мою грудь, затвердевший сосок, мое дыхание учащается, тело начинает жить своей собственной жизнью, реагируя, отзываясь на его прикосновения.
— Вот точно так же, как сейчас, будешь посылать моих ребят, когда они будут подкатывать к тебе яйца. А они будут это делать. Ты — красивая женщина. А всем клиентам будешь мило улыбаться, и льстить в лицо, но в пределах разумного, — продолжает шептать мне на ухо, не прекращая гладить пальцами мою грудь, — И еще, я не потерплю никакого флирта и не рабочих отношений, — Он это сейчас серьезно? А чем мы сейчас занимаемся? Или мое рабочее время еще не началось? Дан ведет рукой вниз по моему животу, слегка задирает мое короткое платье.
Наглые ладони бесцеремонно скользят по внутренней стороне бедра. Дергаюсь, когда его пальцы приближаются к моей киске. Тихо стону, когда его пальцы поглаживают мое лоно через ткань трусиков. Прямо напротив нас резко распахивается дверь.
— Котик, я сдала! — со счастливым криком в кабинет влетает молодая черноволосая девушка.
Узнаю в ней ту малолетнюю ворону, которая висла на нем на Новый Год. Заметив нас, ворона хлопает наращенными ресницами, округляет глаза. Вижу в ее черных глазах дикую ревность. Я не шевелюсь. Дан и не думает меня отпускать, одной рукой он держит мою руку за спиной, а другой продолжает поглаживать мою киску.
— Инна, выйди ВОН! — властно, громко, командует он девушке. Ворона Инна хочет что-то сказать, открывает свой маленький ротик, тут же закрывает, сжимая губы, смотрит на меня убийственным взглядом.
Я подмигиваю ей, посылая такую же злорадную улыбку. Инна покидает кабинет, громко хлопнув дверью. Послушная девочка. Дрессированная собачка выполняет команды Дана. Как только дверь за вороной закрывается, Дан отпускает меня, поправляет мое платье. Отходит к двери, застегивает все пуговицы на своей рубашке.
— Вы приняты на испытательный срок в две недели, Ксения Владимировна. Тамара введет Вас в курс дела, — четко, громко официально, заявляет он.
— Да уж, занимательные у Вас собеседования, Данил Александрович, — отвечаю ему я.
Дан ничего не говорит, отворачивается от меня, открывает дверь, жестом указывает мне идти вперед. Выхожу из кабинета. Первое, что бросается в глаза — злая, почти плачущая Инна, сидящая на диване.
— Тамара, введите, пожалуйста, Ксению в курс дела, покажите ей тут все. Она принята на испытательный срок, — обращается к своей секретарше, берет растерянную Инну за руку, и быстро буквально вытаскивает ее из офиса.
