Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Черт, он что, так и будет сидеть там один? Я не знаю, зачем я это делаю, но мои ноги несут меня назад в офис. Поднимаюсь на нужный этаж, захожу в приемную, подхожу к его кабинету, берусь за ручку двери, и моя решимость тут же испаряется. Прижимаю ухо к двери — тишина. Почти бездумно открываю дверь, проскальзываю внутрь. Дан уже лежит на диване. Радом с ним, на полу, почти пустая бутылка. Подхожу немного ближе, рассматриваю его лицо — он кажется расслабленным, спокойным. На его лбу по-прежнему выступает пот. Достаю из сумки влажные салфетки, аккуратно, потихоньку протираю его лицо.
— Никогда не смей подкрадываться ко мне. Это может закончиться плохо. Мое тело реагирует быстрее, чем мозг. Ясно тебе?! — охренеть, а это что еще значит? Но я послушно киваю в знак согласия. — Почему ты до сих пор здесь? Почему не уехала домой?
— Я подумала… Эм, может тебе что-нибудь нужно, или … не знаю, что сказать, потому что я сама не понимаю, зачем я здесь.
— Сделай мне чаю покрепче, с тремя ложками сахара.
— Тамара сказала, что ты пьешь чай без сахара.
— Да, я пью без сахара. Но сейчас мне нужен чай с сахаром. Ты можешь сделать его, без лишних вопросов?
— Могу, — разворачиваюсь на каблуках, иду на кухню делать Дану чай, себе кофе. Ставлю все на поднос, иду в кабинет. Дан уже сидит, разговаривая с кем-то телефону.
— Там, в комнате для отдыха, есть плед, принеси, пожалуйста, если тебе не трудно, — ох, ни фига себе! Я впервые слышу, как он чем-то меня просит, еще и со словом «пожалуйста». Я молча иду в комнату для отдыха, беру плед, приношу его Дану, сама накрываю его ноги. Подаю ему чай, сама беру кофе, сажусь рядом с ним.
— Почему ты не хочешь поехать домой? — спрашиваю его.
— А ты? — отвечает вопросом на вопрос.
— Не знаю, характер у меня такой. Не могу оставить людей, когда им плохо, — отвечаю, пожимая плечами.
— Хорошая черта, Дюймовочка, — пытаясь улыбнуться, отвечает он.
— Так что все-таки произошло? — пытаюсь опять разузнать.
— Произошла производственная травма, так, ничего страшного, — отпивая чай, отвечает он.
— А почему ты не обратился в больницу?
— Слишком много вопросов, Дюймовочка.
