Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Какого черта он так нервничает? Ведь это дом его родителей? Что вообще происходит? Сама сжимаю его руку, пытаясь подбодрить его.
— А ты любишь меня? — спрашиваю я. Дан резко поворачивается в мою сторону, сводит брови.
— Что? — не понимает он. Черт, надо было задать этот вопрос по-другому.
— Я имела виду, по нашей легенде. Ты любишь меня? — перефразирую вопрос.
— Допустим, — недовольно бурчит он.
— Тогда отпусти мою руку. Мы не школьники. Обними меня за талию. И наконец, позвони в эту чертову дверь, — похоже, мне придется быть режиссером сего действия.
— Добрый вечер, Данил. Не поцелуешь маму? — как-то надменно, с издевкой, спрашивает она. И это мне уже совсем не нравится.
— Привет, мам, — так же не очень весело отвечает Дан. Но целует ее, как она просила. — Знакомься, это — Ксюша, моя девушка. — Четко, громко произносит он, как будто репетировал эту фразу.
— Лидия Николаевна, — женщина протягивает мне руку, продолжая наигранно улыбаться, я слегка касаюсь ее руки, и она тут же убирает свою. Да уж, чувствую, ужин будет веселым.
— Проходите, пожалуйста в гостиную, — говорит Лидия Николаевна, удаляясь на кухню.
— Ослабь хватку. Мне уже больно, — шепчу ему на ухо. — Сделай глубокий вдох, расслабься и пошли, — я сама не знаю, на что его подбадриваю. Но чувствую, моя поддержка в данный момент ему необходима. Тяну его вперед по коридору. В доме царит стерильный порядок. Ничего лишнего. Комнаты кажутся нежилыми. Обычно у нормальных людей на полках, тумбах стоят личные вещи.
