Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Но в данный момент я никак не могу отказать отцу. Три зарплаты переведу на твою карту сейчас.
— Да что ты заладил, две зарплаты, три зарплаты. Не нужны мне твои деньги. Просто объясни мне, что здесь происходит! — требую я.
— Нет. Я не могу. Просто помоги мне, — я впервые вижу искрению просьбу в его глазах, слышу в его голосе.
— Хорошо, я останусь, но только ради твоего отца. Ты уж меня, конечно, извини, но вся остальная твоя семейка мне не очень симпатизирует.
— Я тоже здесь ради отца. Если бы не он, моей ноги бы здесь не было.
— Хорошо, а можно я не буду больше лицезреть твою мать и особенно Кристину, и сразу удалюсь в отведенную нам комнату?
— Да, конечно, я тебя провожу, — Дан берет меня за руку, переплетает наши пальцы, и ведет меня в дом. Если бы не спектакль, который мы должны играть, я сочла бы этот жест довольно интимным. У него теплые шершавые руки.
— Мы проходим назад в гостиную, обнаруживаем там только маму Дана. Женщина с недовольным лицом убирает со стола. Я бы ей помогла, если бы она была более благосклонна ко мне.
— Данил, нам надо с тобой поговорить наедине, — говорит она, замечая нас.
— Нам не о чем говорить. Все что надо, я уже обсудил с отцом, — резко прерывает ее Дан. Да уж, любит он свою маму.
— Пожалуйста, всего пять минут. И только по поводу отца. Ничего другого мы обсуждать не будем, обещаю, — более снисходительно просит она его. Дан молчит, долго колеблется, сжимая мою руку.
— Хорошо, я провожу Ксению в комнату и поговорю с тобой, — с недовольством соглашается он.
— Спокойной ночи, Ксения, — бросает нам в след Лидия.
— И вам тоже, — не смотря на нее, отвечаю я. Мы поднимаемся на второй этаж, проходим в просторный коридор, останавливаемся у крайней двери. Как только Дан хочет ее открыть, дверь открывается сама, и из нее выходит Кристина.
— А ты что там делала? — спрашивает ее Дан.
— Я принесла Вам полотенца, — оправдывается она. Дан не обращает на нее внимания, заходит в комнату, ведя меня за собой.
— Ксения, если Вам что-нибудь нужно из женских вещей, можете обращаться ко мне, наша комната радом с вашей, — указывает она на соседнюю дверь. — И да, я понимаю, что вы не планировали оставаться, я положила вам на постель рубашку для сна, — очень мило произносит она. Она что, думает, я буду надевать ее вещи? Дан тянет меня на себя, пытаясь затащить в комнату. Но я сопротивляюсь, вырываю свою руку. Я просто обязана ей ответить.
