Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Опять становится мерзко и противно от самой себя, от него. Испытываю непреодолимое желание просто сбежать из этого ненормального дома, прямо сейчас, сию минуту, немедленно. Я даже порываюсь, иду в ванну, чтобы одеться. Но там мой мозг начинает рационально мыслить: на улице ночь, мы в часе езды от моего дома. Так что придется дождаться утра. Принимаю душ, смывая с себя все, что напоминает мне о нашем сексе. Черт, он просто использовал меня в прямом и переносном смысле этого слова.
Выхожу из душа, ложусь на край кровати, как можно дальше от этого мужчины.
Будит меня тихий разговор Дана по телефону. Открываю глаза, смотрю на часы на тумбе. Без десяти семь. Поворачиваюсь в сторону голоса. Дан стоит на балконе, полностью одет, со слегка влажным волосами. Из разговора понимаю, что его собеседник — Роман. Дан настойчиво объясняет ему, что будет в городе только к обеду, что никак не может приехать раньше из-за отца, обещает обязательно все ему объяснить по приезду, просит справиться без него. Вспоминаю про утреннюю рыбалку, которую Дан обещал отцу, из-за которой мы в прицепе и остались.
— Куда-то собралась? — насмешливо спрашивает меня.
— Собралась. Я иду с вами на рыбалку, — заявляю я. — Ты не оставишь меня один на один с этими женщинами!
— Испугалась? — практически смеется он.
— Нет. Просто, как я поняла, у тебя с ними очень странные отношения. С матерью ты не особо ладишь. Про Кристиночку я вообще молчу. А если я останусь с ними на несколько часов, не уверена что смогу сдержать язык за зубами и не высказать им все, что о них думаю.
— Так выскажись. Я не против. Мне вообще плевать на них и их мнение. Я здесь ради отца. И эта рыбалка затеяна лишь для того, чтобы мы смогли с ним наедине обсудить один очень важный вопрос.
