В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
Он тоже почувствовал вонь. Казалось, здесь протухла не просто какая-то крупная рыба, а целый кашалот.
Лучи полицейских фонарей блуждали по стенам, под сапогами констеблей надсадно скрипели половицы. Бэнкс вдруг выругался:
– Проклятье!
– Что такое?
– Я споткнулся обо чт… – он замолк.
Хоппер подошел к нему и уставился в пол. Пробурчал:
– Ну почему все обязательно должно было усложниться?
– Кажется, выходной доктора Горрина только что испортился окончательно! – с досадой проговорил Бэнкс и высветил фонарем на полу гостиной, в паре шагов от чернеющего камина, лежащий ничком труп.
Хоппер кивнул и проследовал в спальню, затем – в небольшую кухоньку, заглянул в чулан.
– Никого, Бэнкс.
– Хорошо. Держи фонарь. Свети.
Передав напарнику фонарь, толстый констебль достал блокнот и принялся записывать. При этом он начал бубнить себе под нос:
– Мужчина. Явно убит…"
"– Рана на спине, – вставил Хоппер. – Ты видишь рану на спине?
– Глаза пока на месте, – пробурчал Бэнкс.
Констебль продолжил делать записи и озвучивать свои наблюдения:
– Мертвяк лежит на животе. Убит, видимо, в спину: жертва явно не подозревала о том, что произойдет. Не удивлюсь, если они были знакомы с убийцей.
– Погляди на нашивки! Погляди на его нашивки, Бэнкс!
– Вижу. Фонарем не качай! Полагаю, это и есть хозяин квартиры: наш охотник сэр Хэмилтон.
Джаспер, который, затаив дыхание, слушал весь разговор полицейских, недоуменно округлил глаза.
– Даже без доктора Горрина понятно, – сказал громила-констебль, – что этот труп здесь лежит уже довольно давно. Так как тогда сэр Хэмилтон может быть давно мертв, если он только сегодня должен был вернуться из экспедиции?
Повисла недобрая тишина.
– Мне все это очень не нравится, Хоппер, – сказал наконец Бэнкс. – Уж я не знаю, кто там ездил в эту треклятую экспедицию, но это был явно не сэр Хэмилтон.
– Тьфу! Кхе-кхе… – Хоппер закашлялся и закрыл лицо колючим сестриным шарфом – очевидно, констебль несколько приврал насчет своего обоняния, и уже просто не мог сдерживаться. – Мертвяк как будто еще сильнее завонялся. Дышать невозможно. Даже я теперь ощущаю эту гниль!
– Открой окно, Хоппер. Открой все окна и… постой! – Бэнкс вдруг поднял голову и втянул носом воздух. – Ты чувствуешь это? Еще какой-то запах.
