В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
Коричневая форма ведомства Паропневмопочты Габена, несмотря на обхват фигуры этого господина, сидела на нем неплохо, была выглажена и вычищена (что редкость для Саквояжного района), два ряда гербовых пуговиц на мундире и кокарда на служебной фуражке блестели, как следует надраенные. С профессиональной точки зрения доктор отметил хромоту мистера Фойла (предположительно, плохо сросшийся перелом) и явную бледность, хотя последнее все же, вероятно, было следствием разворачивающихся событий.
– Позвольте поинтересоваться, какие действия ведутся на месте происшествия?
– Действия, сэр? – Толстый начальник станции нахмурился.
– Вы изолировали место происшествия от служащих?
– Я… э-э-э… можно и так сказать, сэр. Все выбежали из центральной рубки, как только… Никто не смеет туда соваться. Штат перепуган не на шутку. Все пересылки приостановлены. Ход капсулам дан лишь в полицейской рубке: мистер Перчинс отправил вызов на Полицейскую площадь, откуда нам пришло предписание ожидать вас.
"Лифт дополз до четвертого этажа, и двери со скрежетом открылись. Следуя за начальником станции, доктор Доу и Джаспер двинулись по узкому коридору, в который выходило не меньше дюжины дверей – из-за каждой выглядывали испуганные служащие ведомства.
Не останавливаясь ни у одной из рубок, мистер Фойл вел посетителей прямиком к помещению в конце коридора. И хоть служащие станции старались держаться оттуда подальше, пересыльщики, мимо которых проходили господин начальник станции, доктор и мальчик, по одному присоединялись к процессии, так что к месту происшествия подошла уже изрядная толпа.
Прежде чем войти в рубку, доктор остановился – следом остановились и все прочие.
