В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
Но… но как? Как она могла туда проникнуть? Если эта тварь настолько большая, как ее описывают, как она смогла залезть в трубу?
Доктор пожал плечами. Он не был свидетелем данного происшествия, и ему оставалось лишь гадать: быть может, Черный Мотылек сложил крылья каким-то причудливым образом или же попросту обернулся ими.
– В любом случае, мистер Фойл, – доктор Доу мрачно поглядел на начальника станции, – эта черная пыль и капли крови говорят нам не только о том, куда именно делся Черный Мотылек.
– О чем же еще тогда?
Доктор заглянул в непроглядную пасть грузовой трубы и сказал:
– О том, что, вероятно, на станции пневмопочты «Пыльная площадь» нас также будет ожидать чья-то смерть.
***
Интерьер, если можно так выразиться, паба «В чемодане» действительно чем-то напоминал внутренности чемодана. Клетчатая ткань, которой были обиты стены, походила именно что на обивку, а завсегдатаи – на клопов, непрестанно забивающихся внутрь и путешествующих среди вещей."
"В преддверии шквала к вечеру паб был битком забит.
– Прошу вас, не шевелитесь, миссис Герри, – попросил доктор Доу, осматривая сидящую у стойки женщину.
– Ой, господин доктор, у вас такие холодные пальцы, что я даже не знаю…
Миссис Герри была яркой представительницей коренных жителей Саквояжни: волосы убраны и расчесаны, но при этом выглядят неряшливо и взлохмаченно, шляпка сидит набекрень, вокруг глаз чернеют пятна, а лицо едва угадывается где-то под толстым слоем дешевой пудры.
– Я так понимаю, вам недавно удаляли зуб, – заметил доктор, ощупывая шею женщины.
– Да, было! – довольно взвизгнула она. – Болел неимоверно, вот и вырвали. Взяли у мистера Доррера, кузнеца, его щипцы – оп, и нету зуба.
