Мое проклятие — это напряженная история о роковом слове и неразрывной связи между бабушкой и внучкой. Взгляды двух женщин, словно заклинило судьбой, переплетаются в этом произведении, где злоба и отчаяние вздымается до пиковой точки в мгновение, когда музыка нарушается и мир замолкает....
Похоже, «Мое проклятие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Руки сжали талию, спустились к пояснице, сминая бедра, впечатывая в жаждущего, готового к взрыву мужчину, и я потянулась навстречу, повинуясь. Его рот снова отыскал мои губы и раскрыл их, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением. Неожиданно трепетный, щемящий поцелуй унес последние сомнения и колебания."
"Приникла к Саварду, трясущимися руками упираясь ему в грудь и жадно глотая теплое медовое дыхание. Он немедленно отозвался, как будто только и ждал этого. Поцелуй стал более глубоким, страстным, прикосновения алчных, ненасытных губ — тверже и яростней.
Сиятельный пил меня, словно вбирая саму душу, растворяя ее в себе. И я тонула, падала в этот бесконечный, безумный поцелуй, как в бурлящий водоворот, от которого нет спасения. Мягкие удары языка во рту, соблазняющий ритм его движений окончательно помутили рассудок. Забыв обо всем на свете, запуталась пальцами в густых волосах, подаваясь бедрами в такт этим сладостным атакам.
— Не бойся, девочка. Я сделаю все, чтобы тебе не было слишком больно, — протяжный, почти беззвучный шепот в плечо.
Я не боялась. Здесь и сейчас я отчаянно хотела принадлежать этому мужчине. Хотела, чтобы он обладал мной. И теперь Савард просто следовал моей воле, исполняя самое заветное желание. Забылось все, остались только невыносимое вожделение и мужчина, который держал мое трепещущее тело в своих сильных руках, стремительно приближаясь к кровати.
Еще немного, чуть-чуть, полшага.
Внезапное острое чувство потери, когда Крэаз разжал объятия, бережно опуская на постель. Приятная прохлада шелковистого белья, остудившая разгоряченную спину. Шорох срываемой в нетерпении одежды. И вот мощное тело томительно медленно опустилось сверху, вжимая в тонкие простыни, заменяя собой весь мир, лишая воли, желания вернуть благоразумие. Вообще думать.
Савард приподнялся на локтях, не сводя с моего лица пристального взгляда.
Мужчина задышал тяжело, рвано, несколько раз быстро сглотнул, но не пошевелился. И только когда моя рука дошла до твердого поджарого живота, не выдержал.
