Мое проклятие — это напряженная история о роковом слове и неразрывной связи между бабушкой и внучкой. Взгляды двух женщин, словно заклинило судьбой, переплетаются в этом произведении, где злоба и отчаяние вздымается до пиковой точки в мгновение, когда музыка нарушается и мир замолкает....
Похоже, «Мое проклятие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Видя недоумение и нарастающее раздражение высокородного, поспешно добавил: — Нида и Хельма — наши дочери.
Его слова словно подтолкнули женщину.
— Девочки мои, — застонала она горестно.
Отчаянный, горящий безумной надеждой взгляд жадно заскользил по лицу Саварда.
— Лиос Заступницей заклинаю, Аривом, Гортом Вседержителем, сжальтесь, сиятельный господин, — лихорадочно выталкивала из себя Урга. Сухие, потрескавшиеся губы тряслись. — Смягчите наказание, молю."
"Несколько светлых прядок прилипли к лицу, но нара даже не дернулась, чтобы их убрать, будто и не заметила вовсе.
— Гортом и Аривом? — прищурился Крэаз. — Ты, наверное, забыла, как их называют? Так я напомню. Арив Справедливый и Горт Карающий. Великие судят беспристрастно. Они милосердны к честным людям, но безжалостны к преступникам.
Женщина с силой рванулась вперед, пытаясь освободиться из рук телохранителей.
— Но ведь ваша наида жива, здорова. И будет жить дальше. А мои девочки долго на рудниках не протянут.
Зря она это сказала. Ох, зря. Лицо Саварда окаменело, замкнулось. В стремительно темнеющих глазах бешено взметнулось черное пламя.
— Жива, говоришь? — тихо, пугающе спокойно проговорил он. — Твои дочери сделали все, чтобы этого не было. — Надменно вскинул подбородок, холодно закончил: — Хельма и Нида Дарн виновны, они по заслугам осуждены на наказание.
И отвернулся. Абсолютно уверенный в своей правоте. Высокомерно-величественный. Жесткий. Страшный в гневе, что бился, клокотал у него в груди, не находя выхода.
— Нам пора. Идем Кэти.
Вложила ладонь в протянутую руку, но с места так и не сдвинулась, не в силах оторвать взор от фигуры просительницы.
В тот момент, когда Урга осознала, что все кончено и надежды больше нет, из нее словно вырвали душу, вместе с ней забрав эмоции, мысли и последние силы.
Ужасная сцена.
— Кателлина? — Сиятельный мягко потянул, и я, не сопротивляясь, прижалась к широкой груди.
Подняла голову.
