Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
Я замерла, желая услышать от своего лорда хоть что-то, и он не заставил себя долго ждать:
— Ты прав, боюсь и никому не позволю ее тронуть…
— Значит ты сможешь понять меня. Я готов предать стаю, только бы спасти половину своей души…
— Что ты предлагаешь? — голос Алерона был серьезен, как никогда.
— Я прошу защитить мою Миланию, а взамен готов встать в ваши ряды и биться до последнего…
Несколько минут Алерон обдумывал предложение оборотня. Я не вмешивалась в их разговор, не считала это правильным на данный момент.
— Завтра, с рассветом, мы вернемся в поместье. Ты можешь привести свою женщину туда же. И там, когда она будет под защитой, сможем обсудить уже все подробнее…"
"Я отчетливо ощущала благодарность, исходящую от двуликого. Мужчина, кивнув, принял облик кошки и бесшумно скрылся между деревьев.
— Алерон, я…, — хотела объясниться с ним, чувствовала свою вину за то, что умолчала о самом главном.
— Халиса, он прав, — перебил меня глава черных мундиров, поворачивая к себе. — Наше время утекает сквозь пальцы… Я не знаю, что такое истинность, но примерно догадываюсь. Ты молчала об этом, но, думаю, на то были свои причины. Я не держу на тебя зла. Не могу точно сказать, как поступил бы, окажись на твоем месте, рассказал бы или так как и ты, промолчал, но одно знаю точно — я люблю тебя больше жизни! Выходи за меня замуж…
Не могла поверить в услышанное.
— Халиса, скажи хоть что-нибудь, — прошептал взволнованно глава черных мундиров. — Только не молчи, прошу…
— Алерон, я…, — к горлу подступил ком, и моя речь вновь прервалась. На глазах выступили слезы. В этот момент я была так счастлива.
— Ты согласна? — произнес мужчина, притягивая ближе к себе.
Не смогла удержать слезы, которые ручейками потекли по щекам. Привстав на цыпочки, припала к губам своего мужчины, благодаря богов за один из самых ценных моментов в моей жизни.
— Я могу расценивать твой поцелуй как согласие? — спросил лорд, отрываясь от моих губ.
