Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
Но, видимо, он не стал рисковать, так как дом полон твоих подчиненных, поэтому вожак и ушел с ребенком, а это значит, что наши дела еще хуже, чем могло быть…
— Что ты имеешь в виду? — рыкнул глава черных мундиров, бросая быстрый взгляд на приближающегося Энекина.
— Альфа забрал мальчика в стаю. У него иногда случаются вспышки агрессии. В такие моменты он себя не контролирует. Как бы ребенок не попал под горячую руку…
— Что ты такое говоришь?! — вскрикнула я, чувствуя, как на руках удлинились когти. — Алерон, мне нужно уйти…, — прошептала, ощущая необходимость скорейшего оборота.
— Нет! Ты одна не пойдешь! — любимый сжал мое запястье до легкой боли, притягивая к себе.
— Ты не сможешь удержать меня силой, — горько усмехнулась я.
— Я боюсь за тебя…, — прошептал Алерон. — Если ты пойдешь туда, то не вернешься… Просто дай мне пару минут для плана, умоляю тебя…
В этот раз я не могла согласиться со своим мужчиной. Он просил дать ему время, но у нас его не было. Каждая секунда была на вес золота.
— Что-то удалось узнать? — подошел к нам побелевший Энекин.
— А тебе? — ответил вопросом на вопрос глава черных мундиров.
— Ничего, — печально покачал головой брат Алерона.
Подчинённые моего супруга сновали повсюду, зажигая огни и перекрикиваясь между собой.
— Ты же знаешь, что искать бесполезно, — произнесла я трясущимся голосом, обвиняя себя во всем случившимся.
— Ты не пойдешь одна! — рыкнул глава черных мундиров. — Я пойду с тобой!
— Куда пойдешь, Алерон? — вклинился Энекин в наш разговор.
От мужчины исходили эмоции, которые сносили с ног. Он до жути боялся потерять своего ребенка. Его осунувшееся лицо, взъерошенные волосы, шальной взгляд — все это выдавало близкое к нервному срыву состояние.
— Я пойду с вами, — голос Сивира и его предложение, отвлекло от мыслей.
— Почему? — спросила одними губами.
— Потому что я обещал, — ответил двуликий, прижимая к себе свою пару. — А я привык сдерживать свои обещания.
— Да куда вы собрались?! — нервно повысил голос Энекин.
— Твой мир отличается от моего, — начала я печально, скидывая туфли с ног и вставая голыми ступнями на прохладную траву.
— Халиса, не надо, — предупреждающе дернул меня за руку Алерон, но я вырвала ее, приближаясь к напрягшемуся Энекину.
— Ты с самого детства рос с убеждением, что двуликие это зло.
