Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
Быстренько налила в кружку чай с ромашкой и добавила в него ложечку меда.
— Но няня говорит…, — ребенок переступил с ноги на ногу, отчетливо выдавая свое желание принять мое приглашение.
— А мы няне не скажем, — подмигнула я, подхватывая мальчугана и усаживая его на стул.
— Кхм… а можно и мне? — повернула голову на знакомый до дрожи в коленях голос, натыкаясь взглядом на стоящего в дверях лорда Алерона.
Сердце забилось словно сумасшедшее от одного только воспоминания, что вчера было между нами. Сделав невидимый глубокий вдох, произнесла:
— Мили, накрой стол господину Алерону в обеденной зале…
— Нет-нет, — запротестовал мужчина.
Алерон"
"— Дядя, — позвал меня Марик, когда я в очередной раз скользил взглядом по осиной талии Халисы, — а папа скоро приедет?
— Не могу точно тебе ответить, — улыбнулся племяннику, — он на работе…
— Да знаю я, знаю, — отмахнулся ребенок, принимая печальный вид. — Папа мне говорил, что зло вновь объявилось. Я так за него переживаю.
— С твоим отцом все будет хорошо. Он справится, — произнес я тише, волнуясь, чтобы Марик не выдал нашей тайны, которую знали немногие.
На кухне находились слуги, пусть они и догадывались кем именно я являюсь, так как изредка, но все же ко мне в поместье захаживали черные мундиры в форме, дабы выяснить неотложные вопросы, которые не требовали отлагательств.
— Знаю, — кивнул ребенок, — а вдруг эта тварь навредит ему? Ведь оборотни сильны, быстры, беспощадны… А еще папа говорил, что они очень любят есть таких, как я…
На секунду прикрыл глаза, понимая, что только тупой из присутствующих здесь не смог бы догадаться о том, кем является отец Марика, и, собственно, я.
Бросив беглый взгляд на Халису, которая на миг замерла, забывая, чем занималась ранее, я осознал, что данная новость стала для девушки шоком. Черных мундиров боялись, опасались, шарахались от нас в разные стороны. Причем неважно виноват человек или нет, им сразу овладевал страх.
— Все будет хорошо, — шепнул я, отмечая оглушительную тишину вокруг. — Ты покушал? Нам пора, не будем отвлекать никого от работы…
— А можно я здесь останусь? — произнес Марик, отхлебывая чай с кружки.
— А зачем? — приподнял брови я. — Нас там Камалия ждет.
