Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
Он не сводил с меня глаз, только сильнее разжигая пожар и нарушая такое хрупкое равновесие, которое я едва удерживала.
— Что, простите? — переспросила я.
Жар прокатился по всему телу, стоило поднять взгляд на мужчину. Его слегка приоткрытые губы, глубина синих, словно озера глаз, крепкие руки, которые вчера бесстыдно ласкали меня в самых интимных местах. На мгновение вспомнилось, как я ощущала давление головки члена, которая медленно протискивалась внутрь…
Дыхание участилось. Я едва держала себя в руках, впрочем, как и сам лорд, так как мужчина, моргнув пару раз, поспешил оправдаться, после чего тут же рванул на выход.
— Дядя сегодня какой-то нервный весь, — заметил Марик важно, отпивая ромашковый чай. — Даже на свою Камалию внимания за завтраком не обратил, о чем-то думая, — мальчик дернул меня за рукав, вынуждая наклониться к нему. — Она была так недовольна, — прошептал ребенок, — три раза ему сказала ""доброе утро"" и только на четвертый дядя ей ответил.
— Он, скорее всего, просто не выспался, — прошептала я в ответ, бросая косые взгляды на присутствующих на кухне слуг, которые тут же сделали вид, что все заняты важным делом.
— Дядя очень занятой, — закивал Марик, — он отвечает за черных мундиров. Папа говорит, что если бы не дядя Алерон, то тогда нам было бы страшно на улицу выйти.
— Почему? — прошептала я с замиранием сердца, осознавая, что вот теперь я точно в самой настоящей заднице.
— Потому что лорд Алерон убил тех, кто угрожал городу — оборотней! Правда не всех, но он их ищет, как и мой папа! — я видела с какой гордостью Марик говорит об этом.
Только богам известно, как сложно мне было в тот момент натянуть улыбку на лицо и похвалить дядю мальчика, который так отважно лишил жизни мне подобных.
— Я, когда вырасту, тоже буду как мой папа и дядя, — заявил ребенок.
— Конечно, будешь, — улыбнулась я вновь, желая как можно скорее уйти от этой темы.
— Какое? — глаза мальчика загорелись любопытством.
— Мне нужно, чтобы ты помог украсить шоколадный кекс вишнями. Сможешь?
— Смогу! — заверил меня белокурый ангел. — Только ты мне сначала покажешь, ладно? Ой, — малыш прикрыл рот пухлой ладошкой, виновато заглядывая мне в глаза.
— Что такое? — не поняла я.
— К леди нужно обращаться на вы, так папа говорит, — испуганно прошептал Марик.
