Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
— Странно ты как-то соринку вытаскиваешь, дядя, — хмыкнул мальчик.
Мне было так стыдно, что я мечтала провалиться сквозь землю.
«Позорище! Во второй раз так облажаться!»
— А вы, молодой человек, — произнес слегка охрипшим голос Алерон, — заставили меня понервничать, между прочим. Я зашел тебя попроведовать, а тебя и след простыл!
— Прости, дядя, — виновато ответил ребенок, — я просто проснулся и решил прогуляться до Халисы…
— Посреди ночи? — удивился Алерон.
— Ну, а почему нет? Вон ты тоже решил прогуляться посреди ночи до Халисы…
— Так я тебя искал, — кашлянул брюнет.
— И хорошо, что нашел. Вон помог соринку вытащить…
От рассуждений Марика не смогла сдержать нервный смешок, который в оглушительной тишине комнаты прозвучал довольно громко.
— Ему приснился страшный сон, — прошептала я тихо, так и стоя за спиной мужчины, — вот малыш и пришел ко мне.
— А можно я у Халисы сегодня посплю? — тихо произнес Марик. — Не хочу в свою комнату.
— Не думаю, что это хорошая идея, — произнес лорд, но я его тут же перебила, шагая вперед.
— Я не против, тем более, что ты уже здесь пригрелся.
Радость в глазах ребенка и учащенный стук сердца Алерона говорило о том, что я поступила правильно, пусть и пришлось пойти против слова хозяина поместья."
"Я поступила так не из вредности, нет. Просто мне не хотелось расстраивать мальчика, он так сладко сопел под боком, что даже было дышалось легче. Да и Алерон немного поубавит свой пыл. А ведь я была уже согласна уступить ему…
«С каждым разом все хуже и хуже! Как долго я смогу протянуть, известно только богам…»
— Дядя, пожалуйста? — протянул мальчик, хитро щурясь.
— Если Халиса не против, — ответил мужчина, — то можешь спать здесь, — Алерон развернулся ко мне лицом, на миг выбивая землю из-под ног. — Я не отступлю, — произнес он одними губами, желая приятных снов ребенку и покидая комнату.
Устроившись поудобнее на кровати, я погасила светильник.
Внизу живота чувствовался чудовищный дискомфорт, от которого избавиться можно было одним путем — уступить лорду.
Марик уже давно сопел, а я все так и лежала, смотря в потолок. Напряжение не желало отступать, гоняя по венам кровь с усиленной скоростью.
Тихо встала с кровати и подошла к приоткрытому окну. Третий этаж. Высоковато. Но почти рядом стояло дерево, благодаря которому я легко смогу попасть обратно в комнату с улицы, правда, в образе кошки.
