Мое сердце — читать онлайн бесплатно полностью

Спустившись, Патрик увидел Дагалда, слугу графа, входящего в дом, и поспешил навстречу ему.

— Вы уже привезли тело графа домой? — спросил он.

— Он слишком серьезно ранен, чтобы его можно было трогать, — ответил Дагалд, — но королевский врач сказал, что он еще проживет до глубокой старости.

Патрик Бурк вдруг почувствовал себя дурно. Он вспомнил требовательный голос старшего брата, спрашивающего у него: «Ты уверен?» Обретя вновь голос, он, задыхаясь, спросил:

— Алекс жив? Он не умер?

— Умер? — Дагалд казался удивленным. — С чего это вы взяли, милорд?

— Кровь, — беспомощно проговорил Патрик. — Это море крови, и Эссекс сказал, что де Боулт убил Алекса. Он так сказал.

— Эссекс! — пренебрежительно отозвался Дагалд. — Что, к чертям собачьим, понимает этот лощеный щеголь в смерти? Понадобится нечто большее, чем простой удар мечом, чтобы убить Гордона Брок-Кэрнского.

— Они перенесли графа в ближайший дом, принадлежащий мистеру Уайту, серебряных дел мастеру. Дальше везти они не решились. Он останется там, пока рана не затянется достаточно хорошо. Мы подумали, что вы поскакали вперед, чтобы предупредить ее милость. Но она не приехала, и вот я здесь, чтобы успокоить ее и отвезти к мужу. Милорд выживет, хотя сейчас он и спит, наглотавшись лекарств, которые дал ему королевский врач.

— Боже! — простонал Патрик Бурк. — Что я наделал?! — Потом потребовал лошадь и вылетел в дверь, оставив слугу графа Брок-Кэрнского глядеть ему вслед с разинутым от удивления ртом.

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Сколь прелестный инструмент являет собой женщина, когда на нем играют умело;

Скаль способна она к самой изысканной гармонии

Или мастерскому исполнению самых сложных

Проявлений любви И награждению самыми божественными

Из эротических наслаждений.

На улице стоял жаркий полдень, и Ялал-уд-Дин Мухаммад Акбар, властитель империи Великих Моголов, восседал на своем троне, верша дела своей страны. Он чувствовал себя усталым и раздраженным. Воздух в приемном зале дивана был тяжелым от влажности, а из туч над дворцом уже готов был обрушиться очередной ливень. Он вздохнул, когда из-под его маленького, плотно повязанного тюрбана, скроенного так, что он удовлетворял запросам и мусульманской, и индуистской моды, на лицо скатилась еще одна капля пота. Был сезон муссонов. Он чувствовал их влажное дыхание на своей коже цвета спелой пшеницы, несмотря на то что его переливчато-синие шелковые шаровары и золотистая блуза — кабайя — были легкими и свободными. Его личный раб-телохранитель нагнулся и вытер ему пот с лица. Властитель благодарно улыбнулся слуге, хотя больше всего мечтал о ванне и прохладном ветре.

— И теперь. Величайший, последний вопрос, — сказал Рамеш, хан-и-шаман его двора.