Автор
Мое странное счастье — это необычный роман о незаурядной личности Смирнова Александра Петровича. Его радость заразительна и ярка, словно живая зелень в павильоне. Здесь каждый чувствует, что они важны, будто композиция из цветов и драпировки.
Любовник, что ли? Да ладно! А это утро мне все больше начинает нравиться!
– Подъезжай! – разрешил мужской голос, – ты уверена, что твой муженек за тобой не следит?
– Уверена. Я сказала, что буду в кафе с подругой.
– И он поверил? – усмехнулся мужчина.
– А почему бы ему не верить мне, а? Я верная жена, ношу его ребенка. Наследника. Да он с меня готов пылинки сдувать! – расхохоталась женщина, – буду через 10 минут. Готовься, милый, я соскучилась!
– Какая ты ненасытная стала, прямо как течная сучка! – расхохотался мужчина.
– Да пошел ты! Гормоны с этой беременностью зашкаливают, только и всего! Скорей бы уже родить и няньке сплавить, сил нет, как надоело, веришь? Ничего нельзя! От соков и правильной пищи уже воротит!
– А тебе, значит, вредного всего захотелось, да? – мужчина опять хохотнул.
– Все. Я у тебя во дворе! Сейчас припаркуюсь и захожу! – Дарья оборвала разговор.
Саня не стал заезжать во двор многоэтажки. Он знал эти дворы – длинные и узкие. Те, кто сюда заезжал, делал это лишь потому, что приехал именно в этот дом.
Саня не стал заезжать во двор дома, оставив машину на обочине. Он просто шел пешком по ходу движения Дарьи, двигающейся сейчас медленно и следящей лишь за тем, чтобы протиснуться между машинами. Пока она парковалась на чудом освободившемся парковочном месте, Саня подошел ближе. Видел, как стильная и ухоженная женщина вышла из своей яркой машины и пошла дальше вдоль дома, на его счастье, не в его сторону.
– М-да, Сиплый, ты не Ужик, однако! – усмехнулся зло.
И тут, на его счастье, дверь подъезда распахнулась, выпуская собаку с бабкой. Именно в такой последовательности.
– Ничего себе у Вас сила! – хмыкнул Саня, потирая ушибленное дверью плечо.
– Ой, прости, милок! Чуня вот в кусты рвется, вот я и вылетела вместе с ней! – оправдывалась бабка, показав на свою собаку по кличке Чуня.
Чуня была породы не определяемой, в холке имела от силы сантиметров тридцать. И если бы эта самая бабка не вынесла только что дверь подъезда, которая открывалась изнутри не с простого толчка, то можно было бы подумать, что псина сильна как лев.
Дверь, между тем, стала закрываться, рискуя лишить Саню возможности узнать хотя бы, на какой этаж поехала Дарья к своему любовнику.
