Автор
Мое странное счастье — это необычный роман о незаурядной личности Смирнова Александра Петровича. Его радость заразительна и ярка, словно живая зелень в павильоне. Здесь каждый чувствует, что они важны, будто композиция из цветов и драпировки.
– Босс, если ты хочешь узнать, могу ли я уже смотреть на голых телочек, то да, могу! И смотреть могу, и денежку им совать, – Ужик потянулся с крупной купюрой к девушке и ловко запихал купюру ей в эти самые, с позволения сказать, трусы и провел рукой по попке девицы. Та резко присела перед Ужиком на корточки и развела согнутые в коленях ноги в стороны. Остальные парни засвистели и одобрительно заулюлюкали.
– Ужик, дружище, – прокричал один из дружков парня, – девочка твоя на сутки! Справишься с этой гнедой кобылкой?
– Обижаете, парни! – Ужик уже по-хозяйски поглаживал девицу по бедрам, – босс, меня не будет сутки!
– Смотри, не перетрудись! – Сиплый хмыкнул и встал с дивана.
Такая любовь стриптизерш к ковбойским шляпам объяснялась тем, что клуб был стилизован в стиле американского бара. Официантки, обслуживающие столики, были одеты в короткие джинсовые шортики и в клетчатые рубашки, завязанные узлом на груди, на головах девушек тоже красовались ковбойские шляпы, обуты девушки были в короткие сапожки с характерными острыми носами и на скошенном каблуке.
– Вашу же маму! – выругался Саня сквозь зубы, понимая, что ему сейчас придется протискиваться между столиков и снующих с полными подносами официанток. Народ гулял на полную катушку.
Саня вразвалочку, не спеша, спускался по лестнице. Одетый, как обычно, в любимые спортивные штаны, футболку и кроссовки, он, на фоне остальной публики, выглядел странно. Те, кто его не знал, на него косились, но его это мало заботило. Одеваться ТАК Сане было удобно. Он так привык и точка.
"Примерно в середине зала Саня, ожидаемо, столкнулся с одной из официанток. Девушка пробиралась к одному из столиков с полностью уставленным подносом в руках. Судя по бутылке текилы, бутылке мартини и сопутствующим закускам, компания была не бедной. Цены на алкоголь в этом баре кусались.
