В своем романе "Мое темное счастье", Ольга Сергеевна Шерстобитова исследует драматичные переходы между звездными падениями и человеческими трагедиями, а также темной силой, которая везде присутствует. Автор показывает нам глубокие взаимосвязи между звездами, которые уходят с небес, и людьми, падающими со скал, заставляя читателя задуматься о мгновенных ослеплениях и последующих тёмных часах....
Боль отпустила на мгновение.
Глин охнул, влил мне в рот какую-то горькую настойку, и я снова начала умирать… Или нет?
Боль лишала всего человеческого, а остановить ее я не могла. И даже не смогла уплыть в спасительную и желанную темноту!
— Лир… Где Лир?
Я смотрела в глаза Глина, не зная, что делать.
— Ари, я полагаю, они с отцом проводят ритуал инициации для русала.
— Он умирает… Ощущение именно такое… Я…
Договорить не получилось, новый приступ боли заставил потерять сознание.
Ночь окутала своими объятиями. Она была какой-то слишком красивой и сказочной.
Звезд в какой-то момент стало больше. Вспыхивали, опутывали и меня, и темных крылатых созданий. Мне не было ни страшно, ни больно… Лишь любопытно и щекотно. И тьма почему-то вдруг расползлась, свет ослепил, а потом я открыла глаза.
Тело болело так, словно по мне проехался поезд. Шевелиться я не могла.
— Ари, — позвал Лир и мягко и бережно обнял. — Что же ты творишь, девочка моя драгоценная? Забрать же хотел твою боль — не поделилась. Я ведь сильный, справился бы…
— Ты умирал, — хрипло отозвалась я, вдыхая запах его волос, целуя плечи, жалобно всхлипывая.
— Темная сила никогда не уходит бесследно, тянет за собой, — тихо сказал дядя.
Я дернулась, оглянулась. Глин и Алона расположились чуть дальше, а Агрий, уставший и измученный, сидел совсем рядом.
— Вы провели ритуал? — спросила я.
— Да. Удачно, кстати.
Агрий чуть улыбнулся, но даже не попытался подняться. Видимо, сил и правда не осталось.
— Я говорила, стоило сказать Ариадне, прежде чем начинать, — заметила Алона, протягивая воду.
Жадно выпила, прижалась к Лиру еще крепче.
— Как же мне хочется тебе врезать, новоявленное величество, — вдруг заявил Глин. — Два часа Ари такое испытывала… Чтоб тебя бездна слопала!
Лир вздрогнул, посмотрел мне в лицо и тихо спросил:
— Очень больно?
— Сейчас лучше.
— Блок снимешь?
А я успела его поставить?
— Постоянно тебя об этом прошу почему-то…
— Лир, да у нее сил нет!
Глин был прав, мне очень хотелось спать. Лир вздохнул, обнял, и я закрыла глаза.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда я проснулась, увидела Лира и Глина. У второго почему-то под глазом был синяк. Я так удивилась, что вытаращилась на брата.
— Как ты? — спросил он.
— Ты что, с кем-то подрался?
Глин покосился на Лира и фыркнул.
