Автор
Вот описание для книги: "Мое жестокое счастье" — это приквел к известной истории о принцессах. Поразительная девушка в красном халате на втором этаже загородного особняка — всего лишь внешний облик двадцати трехлетней блондинки, та самая принцесса, чьей судьбой стал жестокий выбор. Книга открывает новую эпопею в мире принцесс и королев, где каждый шаг предопределяется невидимыми креплами реальности."...
Пацаны из охраны начали отстреливаться, отвлекая внимание засевшего в доме автоматчика на себя, а Грачев, прикрытый с двух сторон телохранителями, уже был на крыльце. С размаху ударив ногой, Григорий высадил дверь и хотел уже ринуться внутрь, но Мазей опередил, сунув вперед Алимова. Автомат тем временем замолк – видимо, кто-то из охранников сумел успокоить стрелка. Прикрываясь своим заложником, Мазей обошел все комнаты и в самой дальней обнаружил сидящую на кровати патлатую седую старуху, прижимавшую к себе мальчика.
– Гриха, сюда! Один здесь!
Грачев прибежал и выхватил из скрюченных ревматизмом рук старухи ребенка, заглянул в его лицо и прижал к себе:
– Ванюшка! Где… Павлик где?! – это относилось уже к бабке, но та, в испуге отпрянув к стене, забормотала:
– Один… один парнишка был… Христом Богом клянусь – один был, вот этот…
– А… где… где второй? – растерянно спросил Григорий, крепко прижимая к груди сына.
– Слышь, старая! – Дима встряхнул бабку за плечо. – Где второй пацан? Их двое должно быть, понимаешь? Близнецы они.
– Да не было… не было второго-то, – бормотала бабка, в испуге прижав к груди руки и моргая подслеповатыми глазами. – Вот те крест, сынок, – одного мальчонку-то привезли, говорят, доглядывай, Матвеевна, а мы тебе денег заплатим… Не было второго-то…
Лицо Грачева стало белым, губы задрожали, и Мазей, толкнув Алимова к Диме, схватил друга за локоть:
– Гриха, погоди панику разводить! Может, они их специально разделили, чтоб мы сразу-то не нашли? Гриха, я тебе клянусь – ничего с Пашкой не случилось…
В это время в комнату вошел Андрей, обходивший дом:
– Григорий Валерьевич, стрелок жив еще…
Грачев встрепенулся и сунул ему мальчика:
– Тут побудь, Андрюха…
Он рванул в соседнюю маленькую комнату, где на полу возле окна, раскинувшись, лежал окровавленный человек.
– Хочешь жить – говори, где второй ребенок.
Раненый застонал, пытаясь прикрыть голову руками.
– Не надо… я… я скажу…
– Ну, говори, не тяни! – взревел Григорий и снова занес ногу для удара, но стрелок простонал:
– Не было второго пацана… не довезли его…
– Ка-ак… как не довезли?! – задохнулся Григорий, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз.
