Автор
Вот описание для книги: "Мое жестокое счастье" — это приквел к известной истории о принцессах. Поразительная девушка в красном халате на втором этаже загородного особняка — всего лишь внешний облик двадцати трехлетней блондинки, та самая принцесса, чьей судьбой стал жестокий выбор. Книга открывает новую эпопею в мире принцесс и королев, где каждый шаг предопределяется невидимыми креплами реальности."
А как же иначе, раз молодая, красивая женщина проводит практически все время с одиноким мужиком? Он в курсе всех ее проблем, возится с ее детьми, везде и всюду разъезжает с ней, сидит в гостиной вечерами… Верить в возможность их связи Григорий не хотел, ему не хотелось думать об Алене плохо, но фраза Мазея, сказанная противным голосом…
– Думаешь, Витька осмелится?
– А поставь себя на его место, – предложил Мазей, покуривая и потягивая коньяк. – Ты ничего не замутил бы? Да еще с такой, как твоя Алена?
– А я и замутил, – вздохнул Григорий, опускаясь, наконец, в кресло. – Как увидел ее там, в больнице, так и замутил…
Он вцепился руками в волосы и так замер, а Мазей с удивлением уставился на него.
– Тогда объясни мне, на хрен тебе головняк с этой телкой? Когда у тебя дома такая женщина, что… что…
– Но-но, аккуратнее! – предостерег Григорий, поднимая глаза. – Ты о моей жене говоришь, между прочим!
Мазей заржал и хлопнул его по плечу:
– Ладно, Гриха, ты ж понимаешь, я шучу. Но подумай о том, что я сказал. А за Кочана не волнуйся – разберусь. Накажем по полной программе, чтоб другим неповадно было подставляться. А с женой не шути, Гриха, может плохо закончиться.
– Да не учи ты меня! – взревел Грачев. – Сам как-нибудь! Займись делами лучше, а в семью мою не лезь! Думаешь, я не слышал, что ты пацанам из охраны трепал как-то?
Мазей едва не поперхнулся коньяком, чертыхнулся и отставил рюмку:
– Спятил, братка? Ты о чем сейчас?
– Да о том! Мол, Алена баба красивая, только шуганая какая-то, другая-то бы давно уже все к рукам прибрала, а этой курице только дети и нужны! – Неожиданно Грачев вскочил, схватил Мазея за грудки, поднимая его из кресла, и зашипел в самое лицо: – Если ты, паскуда, еще только раз откроешь свой поганый рот и хоть слово скажешь о моей жене – урою на хрен, понял?! Не посмотрю на твою кодлу бандитскую, не побоюсь! Я не слышу – ты понял?!
– Да понял, понял, отпусти! – прохрипел Мазей. – Чего взъелся-то? Это ж когда было!
– Когда бы ни было – услышу, потом не обижайся! А если сболтнешь Алене про пленки – ты меня знаешь, Ванька!
– На, забирай! – Иван вытащил из небольшого кейса кассету и швырнул на стол. – На досуге посмотришь, сравнишь. И не бойся – копий не делал, ты ведь брат мне.
Мазей вышел из комнаты, хлопнула входная дверь, через какое-то время взревел мотор его машины, послышался лай собак и звук открывающихся ворот. Григорий так и стоял посреди гостиной, тупо уставившись на лежащую на столике кассету.
