Ваша дама нее летучая, стремительная как ворона, владеет верховой ездой с безупречной техникой. Любящий Буяна - черный конь с копытами, напоминающими золотые монеты и роскошной гривой - станет ее спутником по жизни. Каждый день полон приключений в мире лошадей.
– В чём же причина отказа? – прищурился я зло, чувствуя, что опять начинаю закипать.
– А сами не догадываетесь? Вы спрашиваете меня, хочу ли я отдать свою единственную дочь человеку, уже угробившему двух жён и убившему семь девушек. Нет – не хочу! – протянул Иллиас язвительно.
– Девушек я не убивал! Что же касается моих жён – отчитываться вам о своей личной жизни я не собираюсь. Достаточно того, что Биатрис в курсе, каким образом они погибли!
А что ещё тут скажешь? Утверждать, что непричастен к смерти Леонсии и Аурики, я не могу: первую убила моя магия, а вторую – расставленная мной ловушка.
– Откажусь от женитьбы на своей женщине я только в том случае, если она будет против. Если же Трис даст согласие на брак – никто не сможет мне помешать!
– А я согласна! – раздался уверенный голос за моей спиной.
42
ЛЕОНАРДО.
Услышав голос возлюбленной, я поднялся на ноги и, обернувшись, встретился взглядом с улыбнувшейся мне Трис. Не обращая внимания ни на её мать, стоявшую рядом с девушкой, ни на графа, распахнул руки в приглашающем в объятия жесте и позвал:
– Ёжик!
С вспыхнувшей в серебристых глазах радостью она сделала ко мне шаг и.
– Нет, Би! Не смей к нему приближаться!
– Почему? – растерянно спросила девушка у отца.
– Я ещё вчера сказал: забудь об этом мужчине. Я не позволю тебе связать свою жизнь с преступником!
– О, вы на пару со Стефом вчера много чего мне говорили, только я вас не слушала. Так же, как вы не желаете слушать меня.
– Я всё сказал! – рявкнул этот невменяемый баран, ударив кулаком по столу.
– Я тоже! – не стал стоять я в стороне. – Я женюсь на вашей дочери, чего бы мне это ни стоило, а раз вы против – сейчас же забираю её в свой замок! Трис? – посмотрел я на любимую, ожидая её согласия.
– Би, если ты пойдёшь с ним, я отрекусь от тебя!
Похоже, не только я не был готов к такому заявлению, так как обе женщины ошеломлённо захлопали ресницами.
– Прости... – у меня сердце на миг остановилось, прежде чем она продолжила: – ... папа, я жить без Леонардо не могу. И раз ты принял такое решение – я ухожу.
Облегчённо выдохнув, я преодолел разделяющее нас расстояние и сжал её в своих объятиях.
