Ваша дама нее летучая, стремительная как ворона, владеет верховой ездой с безупречной техникой. Любящий Буяна - черный конь с копытами, напоминающими золотые монеты и роскошной гривой - станет ее спутником по жизни. Каждый день полон приключений в мире лошадей.
– Трис, тебе не кажется, что принимать водные процедуры в одежде крайне неудобно? – раздался вдруг низкий волнующий голос.
Резко вскинув голову, я распахнула глаза и упёрлась взглядом в мужское достоинство нахального герцога, а если судить по размеру, то ещё и гордость! Вскрикнув, вновь зажмурилась и дрожащим голосом пролепетала:
– Вы знали, что я здесь?
– Разумеется, твой полог невидимости против моей силы – лишь шелуха, не заслуживающая внимания.
Даже с закрытыми глазами я могу с уверенностью утверждать, что он улыбается.
– Тогда почему не сказали, что видите меня? И зачем разделись? – из-за терзающих неловкости и стыда вопросы прозвучали почти как обвинение.
– Нуу... Во-первых, я порадовался за тебя – ты наконец-то обнаружила ещё с утра потерянную комнату для уединения. Странно, конечно, что ты так маниакально рвалась занять именно мою... А во-вторых, я подумал, что раз ты задержалась, значит, всё-таки решила подарить мне обещанный поцелуй.
– А целуетесь вы исключительно голым? – протянула ехидно, по-прежнему не открывая глаз.
Вздёрнув меня за подмышки и прижав своим телом к стене, вынуждая посмотреть на него, Леонардо заверил:
– Нет. Если бы ты ждала меня в гостиной, мне бы это и в голову не пришло. А вот то, что ты сидишь в душевой, натолкнуло на мысль, что для начала ты хочешь ознакомиться со всеми частями моего тела, чтобы убедится, что целуешь не напрасно и мне есть, чем тебя порадовать.
Взлетевшая и иронично выгнувшаяся бровь словно намекала: «Ну, давай, придумай сносное оправдание!» Поняв, что выхода нет, тяжело вздохнула и, положив ладони на каменную грудь, призналась:
– Вы правы, я пришла вас поцеловать.
На мгновение показалось, что он удивлён и ожидал другого ответа. Испугавшись, что он и остальные свои выводы посчитает верными, поспешно добавила:
– Но изучать вашу гордость я не собиралась!
– Гордость? – с изумлением спросил герцог.
– Его, – пояснила смущённо, показав пальчиком вниз.
"Подхватив меня под попу и приподняв, вынуждая судорожно обхватить мужскую талию ногами, Леонардо потёрся обсуждаемым органом о моё потайное местечко и, ухмыльнувшись, уточнил:
– Ты имеешь в виду его?
Вымолвить хоть слово я была не в состоянии, поражённая обрушившимися на меня ощущениями. Прижатая к стене сильным, обнажённым мужчиной и весьма нескромно обвивая его ногами и руками, чувствуя его красноречивое желание, я почему-то не боялась.
