Ваша дама нее летучая, стремительная как ворона, владеет верховой ездой с безупречной техникой. Любящий Буяна - черный конь с копытами, напоминающими золотые монеты и роскошной гривой - станет ее спутником по жизни. Каждый день полон приключений в мире лошадей.
– Лео, пойдём в кровать, достаточно уже купания. А если ты уснёшь, мне тебя не перенести.
Открыв глаза и посмотрев на меня неожиданно ясным взглядом, он, хмыкнув, спросил:
– Что, и всё, шпионка? Даже не попытаешься узнать что-нибудь действительно стоящее, пока я невменяем? Ты же поэтому со мной нянчишься?
Опустив голову, скрывая обиду, прошептала:
– Я лишь хотела помочь...
Промолчав, он поднялся и прихватив полотенце вернулся в спальню.
28
БИАТРИС.
Оставшись одна, села облокотившись спиной на ванну, подтянула колени к груди и, обняв обеими руками, уткнулась в них лбом, отчаянно моргая, сдерживая подступившие слёзы.
И вообще уже не верю в то, что он убийца после его сегодняшнего поступка.
Нет, убить он, конечно, может, но не беззащитных девушек, к тому же так жестоко – слишком благороден для этого! А фотографии... Уверена, он сможет объяснить, зачем они ему, нужно просто спросить.
Кивнув своим мыслям, встала и, подойдя к раковине, повернула вентиль.
– Просто спроси.
Как оказалось, принять решение и воплотить его в жизнь – это разные вещи!
Вернувшись в спальню, обнаружила Миру вместе со знакомой напарницей.
Первая расставляла тарелки с ужином на журнальном столике для меня, а вторая принесла уже накрытый столик-поднос для герцога. Она даже пыталась покормить своего хозяина, но нарвавшись на грозный рык «Я сам!», быстро передумала и ретировалась.
Усердно жуя тонкие ломтики свинины под апельсиновым соусом, я украдкой косилась на хмурого Леонардо, сражающегося с куриным бульоном, что ему давалось не просто из-за весьма заметной дрожи в руках. Поняв, что ещё чуть-чуть и он швырнет ложку в стену, не выдержала и, приблизившись к нему, села на край кровати. Вытащив столовый прибор из длинных пальцев, зачерпнула наваристую жидкость и поднесла ко рту больного.
На иронично выгнувшуюся бровь, не отводя взгляда от буравящих меня глаз, произнесла:
– Я только хочу помочь.
Ухмыльнувшись, он всё же открыл рот, принимая мою помощь. Скормив герцогу последнюю ложку бульона, забрала столик и уже собралась поставить на него и свою тарелку, как за спиной прозвучало:
– Нет. Садись и доедай.
Оглянувшись, я растерянно пробормотала:
– Но я не хочу.
