Ваша дама нее летучая, стремительная как ворона, владеет верховой ездой с безупречной техникой. Любящий Буяна - черный конь с копытами, напоминающими золотые монеты и роскошной гривой - станет ее спутником по жизни. Каждый день полон приключений в мире лошадей.
Колени сами разъехались шире и я прогнулась сильней, чтобы ему было удобней ласкать меня так порочно, жарко, необходимо!
Обжигающий язык неторопливо путешествовал по набухшим складочкам, перекатывая горящую огнём бусинку, и ритмично толкался вглубь, срывая с моих губ несдержанные стоны.
Он отстранился от меня совсем ненадолго, перед тем как, скользнув по влажным лепесткам, ко входу в моё тело прижалось его достоинство и гордость. Замерев, я напряглась в предвкушении, ожидая наконец почувствовать его в себе.
Мужчина не солгал, он действительно в меня ворвался, опаляя уязвимое местечко болью. Вздрогнув, я зажмурилась и обиженно всхлипнула. Успокаивающе погладив по спине, широкие ладони перешли на живот, поднявшись выше, мягко сжали грудь и ласково потеребили соски. По позвоночнику пробежались губы и, целуя меня между лопаток, Лео забормотал:
– Уже всё, потерпи, мой ангел, сейчас всё пройдёт. Ты слишком маленькая, узенькая для меня, если бы я постарался аккуратней, сделал бы ещё больнее.
Под ласковый шёпот и жалящие поцелуи я расслабилась, боль ушла, оставив после себя слегка саднящее ощущение наполненности. Прислушавшись к своему телу, чуть покрутила тазом. Почувствовав давящий на шелковистые стеночки подрагивающий орган, сжала внутренние мышцы, принимая стороннего захватчика в объятья.
За спиной тут же раздался мученический стон, ударяющий по напряжённым нервам и проходящий лавовой волной по каждой клеточке моего организма, возрождая желание.
– Ты обещал вколачиваться.
Шумно втянув воздух мужчина выпрямился и, смяв одной рукой ягодицу, а второй погладив меня по пояснице, сделал осторожный толчок, качнувший на волне удовольствия.
– Ещё, – всхлипнула я жалобно, прося повторить.
Вопреки обещаниям, он брал меня бережно, размеренно входя до упора, и, почти выскальзывая, снова устремлялся в самую глубину.
– Еще, да, о мой... Лео! – крики сами срывались с губ.
