Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Он познакомил меня с господином Минором, жившим в «Петербургской гостинице», который должен был вывезти золотой артефакт в Швецию и там его продать. Один раз я даже был у него в кабинете. Минор угощал меня водкой. Был уже назначен день, когда мне предстояло сделать слепки с ключей. Я всю ночь не спал. Переживал. Ведь участвуя в краже, я предавал память моего предка, погибшего много лет назад за свободу Эстонии. К утру я твёрдо решил помешать воровству. Сначала я не хотел никого убивать. Я думал, что, вырезав на стекле слово «mors», напугаю господина Минора, и тот откажется от контрабанды.
— А что ж вы авто так далеко угнали? — не удержался от вопроса инспектор.
— Чтобы его подольше искали, — запросто ответил кантор.
— А ведь могли бы и сжечь, чтобы не оставить следов, — заметил частный сыщик.
— Да я хотел сначала, но потом пожалел таксиста. Я ведь и сам мечтал заниматься частным извозом, — признался злоумышленник.
— А из Фалля, каким образом вы добрались в Таллин? — поинтересовался Ардашев.
— До станции дошёл пешком, а там сел на поезд.
Инспектор, наполеоновским жестом руки, повелел:
— Продолжайте!
— На следующий день я забрал дубликаты и встретился с органистом. Он не очень-то переживал, что Минор погиб, потому что у него был знакомый таможенник, согласившийся за взятку «не заметить» ценность алтаря.
— Куда вы дели расписку о задолженности Герта Витте? — покручивая ус, осведомился Саар.
— Сжёг.
— Ну а слесаря зачем пришили? Его-то в чём вина? — продолжал допрос инспектор.
— Прочитав в газетах об убийстве Бартелсена и пропаже алтаря, он заявился в дом Черноголовых и, глядя на ключи, висевшие на стене в стеклянном ящичке, понял, что он изготавливал именно их дубликаты.
