Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
– Тебя о публикации в газете попросили? Кто?
– Тетя Вилли, – жалобно сказала Агафья, – дядя Гена сын ее подруги! Он ку-ку на всю голову. Странный совсем.
Я уже поняла, о ком идет речь, но решила досконально разобраться в ситуации.
– Кто такая тетя Ксюша?
– Подруга Вилли!
Я поняла, что надо запастись терпением.
– Вилли – это имя? Сокращенное от Вильям?
– Фамилия. Английская. А зовут ее Клава. Тетя Клава Вилли.
– Тетя Клава Вилли! – заорал Михаил.
– Да, – кивнула Агафья, – ее дед князь или граф. Не помню.
– Бред, – подвел итог Михаил, – она врет.
– Сделайте одолжение, не мешайте, – отмахнулась я. – Агаша, очень тебя прошу, расскажи, кто, почему и как попросил тебя опубликовать в твоей газете главы из опуса Геннадия.
– Я собираю деньги на четвероногое счастье… – начала Агафья.
– Сто раз говорено, – заревел Михаил. – Никаких вшивых животных в моем доме никогда не будет!
Странно, но дочь не проявила сейчас ни малейшей агрессии или подростковой обидчивости.
– Я давно знаю твою позицию. Пока я живу с родителями, нечего и мечтать о собаке. «Четвероногое счастье» – это название приюта для бездомных собачек. Хозяева их выкинули, потому что песики заболели, постарели или перестали радовать. Я у них волонтер.
– Кто? – поразился Михаил.
– Волонтер, – повторила дочь, – помогаю кормить питомцев, мыть, лечить. Деньги им даю.
– Мои бабки! – опять пошел вразнос папаша.
Агафья покраснела.
– Я знаю, на какие средства ты свой бизнес основал. На миллионы Сергея Борисовича, своего брата. Его давно посадили, я еще в школу не ходила. Он тебя попросил свой запас валюты спрятать. Ты же на эту сумму купил магазин. Сейчас твой брат вышел, все узнал, требует свою долю в предприятии, вот поэтому нам разорение грозит. Ты думал, что дядя Сережа за решеткой умрет, сам об этом маме говорил: «Да не вернется он оттуда, удавят его в бараке, денежки мои навсегда».
Баранов был настолько поражен словами дочери, что даже не выматерился, а уточнил:
– Юлия забеременела тобой. Я, как честный человек, отвел ее в загс.
Агафья вздернула нос.
