Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
Но когда он женился на Елене, у него был только медцентр «Красота Парижа». Так?
Красавин впился глазами в Димона.
– Какое отношение мои проекты имеют к тому, о чем тут говорили?
– Самое непосредственное, – объяснил Коробков. – Помните, когда, у кого и почему вы купили «Красоту Парижа»?
Красавин опустил одно веко и стал похож на сонную черепаху.
– У этого объекта было много владельцев, всех я не помню.
– Нет, – возразил Коробков, – хозяин был один. Смотрим на экран. Там договор, в нем четко указаны лица, совершившие сделку.
На некоторое время стало тихо, потом Елена звонко произнесла:
– Там упомянута моя мама. Ничего не понимаю.
– В договорах и впрямь разобраться трудно, – согласился Иван Никифорович, – они, как правило, составляются на жестком юридическом суахили. Перевожу на простой язык обывателей. Госпожа Шляхтина-Энгельман продает господину Красавину «Красоту Парижа» за смешную сумму пятьдесят тысяч рублей. Подозреваю, что это все деньги, которые тогда были у «богача» в запасе.
Елена ойкнула, а Иван продолжал:
– Но поскольку договор существует только на бумаге, самого процесса купли-продажи никто не видел, то я сейчас пофантазирую на эту тему. За год до того, как стать счастливым мужем, Андрей был всего-то скромным преподавателем музыки в школе.
Елена ахнула.
– Зарплата у него – кот наплакал, – объяснял тем временем мой муж, – зато была большая квартира в центре Москвы.
Все получилось так, как рассчитывала умная бабушка. Галина продала все, что имела, а вот хоромы сбыть с рук не могла.
