Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
– Мы где?
Я встала и приблизилась к панели.
– Желудок, мозг, легкие, сердце.
– Вон камера, – пролепетала Ира, – звоните скорей.
Я вытащила телефон, увидела на экране четыре вызова от Ильи и соединилась с ним.
– Тань! Ты где? – спросил эксперт.
– Не знаю, – ответила я.
В ту же секунду цепкие руки выхватили у меня сотовый.
– Дяденька, она плохо объясняет, – зачастила Ира.
Похоже, девочка, отбирая у меня мобильный, случайно нажала на громкую связь, потому что я услышала голос Аверьянова:
– А вы кто?
– Ира.
– Ясно.
– Да.
– Вас там двое?
– Да. Дядя, вы без остановки говорите, не даете мне объяснить.
– Меня зовут Илья.
– Дядя Илья…
– Просто Илья, я не старый.
– Просто Илья, мы изо рта попали в мозг.
– Зачем?
– Вы подсказали!
– Нет! Я сказал, что мозг всегда должен быть в рабочем состоянии.
Теперь я выдернула трубку у Ирочки.
– Хватит умничать. Нам предлагается дорога через желудок, мозг, легкие, сердце.
– Где вы? – завопил Илья.
– В музее, – ответила я, – принимаем участие в игре «Как еда в теле человека передвигается».
– За фигом ты туда поперлась?
– Все объяснения потом, подскажи выход. Куда девается то, что съел человек? Как еда покидает тело?
– Жидкость выводится почками, твердые отходы через прямую кишку.
– А мы кто? – жалобно спросила я.
– Явно не вода, – фыркнул Аверьянов, – а какашки.
– Морально неприятно себя дерьмом ощущать, – вздохнула я.
– Танюша, – раздался в ухе голос Димона, – не нервничай, я нашел эту игру, тут указан порядок нажимания клавиш, на дисплее у вас написано: «находитесь в пищеводе».
– Спасибо, – обрадовалась я. – Ира, вперед, нажимай на желудок.
Пол раздвинулся, мы опять провалились куда-то, очутились в мешке, который стал сжиматься-разжиматься, толкая нас из стороны в сторону."
"– Ира, – с трудом вымолвила я, – ищи «кишка»!
Девочка справилась с задачей, нас втиснуло в узкий коридор, пол в нем оказался вязким.
– Ноги застревают, – пожаловалась Ира.
– Представь, как тяжело бедной булочке, которую ты слопала, и ешь поменьше выпечки, – пропыхтела я, отталкиваясь от мягких стен руками. – Вот и «желчь»! Фу! Осталось совсем немного!
Моя рука коснулась панели, открылась небольшая дверца, едва я протиснулась в другое пространство, как со всех сторон полилась вода. Мы с Ирой взвизгнули и надели капюшоны.
– Выход из тела! – завопила девочка. – Чур, я первая.
– Конечно, – согласилась я.
