Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
Я взяла ценник. «Поставщик ООО «Уральские моря». Рыба непоймикакченазыва…» Окончание слова не влезло на небольшой ярлык. Я постаралась сохранить серьезный вид. Замечательная фраза «не пойми как че называ…» написана от руки корявым почерком. Вся остальная информация напечатана. Похоже, рыбаки, которые выловили обитательницу Уральских морей, забыли указать ее название. Вот поставщик и сообщил на этикетке: «Не пойму, как называется то, что упаковано в коробку». Человек, который царапал шариковой ручкой по наклейке, очень хотел уместить всю фразу на ней, поэтому не делал между словами интервалов.
– Ланчевать будете? Думайте быстрее, – поторопила нас Алевтина, – до окончания обеда осталось десять минут.
– Кофе у вас выпить можно? – спросил коренастый мужчина, подходя к прилавку.
Мы с Лизой попятились к двери.
– Слушай, давай у метро купим хот-доги? Пусть они вредные, зато понятно, из чего сделаны, – предложила Трифонова, когда мы очутились в коридоре.
И тут у меня в кармане завибрировал телефон.
– Пообедала? – спросил Димон.
– Рассказывай, – велела я.
– Лучше вернись в офис, – предложил Коробков.
– Мне надо в переговорную, а ты иди за сосисками, – сказала я Лизе и побежала к лифту.
– Вид у тебя не самый довольный, – заметил Коробков, когда я вошла в комнату.
– Все нормально, – заверила я и направилась к кофемашине. – Что госпожа Гонкина? Согласилась на встречу?
– Да, – подтвердил Коробков, – через час в ее лаборатории. Адрес сейчас сброшу.
– Надеюсь, мне не придется ехать на другой конец Москвы, – вздохнула я, взяв чашку с кофе, – иначе могу не успеть.
