Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
Как и обещал Коробков, большое здание, в котором располагались разные офисы, стояло у входа в подземку. Я вошла в холл, увидела рецепшен и спросила у администратора:
– Мне в адресе написали «к. 12». Я решила, что имеется в виду квартира, но сейчас понимаю, что ошиблась.
Дежурная, у которой губы занимали три четверти лица, навесила на лицо вежливую улыбку.
– К – это картье.
– Что? – не поняла я.
– Картье, – повторила администратор, – в переводе с французского – квартал, район.
Если мне в магазине говорят: «Вам могу предложить прекрасный скирт, под нее есть шоез ноирового цвета, и коат в колере спелой фрамоизе сюда идеально подойдет…», я не возмущаюсь.
Но сегодня я по непонятной причине разозлилась и сердито сказала:
– Мы не в столице Франции. В Москве.
Служащая засмеялась и показала рукой налево.
Я повернула голову и уткнулась взглядом в большую вывеску над лифтами: «Красота Парижа» любит вас».
– Наш холдинг включает в себя множество бьюти-лабораторий, где разрабатываются антиэйджинговые средства, СПА-салоны, в которых вам предложат уникальный профессиональный уход, и хирургический блок, – заученно продекламировала жуткая красавица, переборщившая с гелем в губах.
– Понятно, – остановила я ее. – Как мне попасть в двенадцатый квартал?
– Лифт номер три, этаж шесть, – сообщила девушка.
Я пошла к подъемнику и вскоре вошла в большой кабинет, который напоминал библиотеку. Красивая женщина, которой по виду никак нельзя было дать более сорока лет, улыбнулась.
– Татьяна? Присаживайтесь. В связи с отсутствием времени предлагаю опустить часть беседы про чай-кофе, погоду и так далее.
– Спасибо. Если я буду угощаться в каждом офисе, куда приходится заглядывать во время работы, то вскоре превращусь в слона с ожирением, – ответила я.
Марина окинула меня цепким взглядом.
