Автор
В теплом луче солнца я стою на резной балконной скамейке, держа в руках шипучку. Всех вокруг – веселящие лица и смех, но мое место тише и сосредоточеннее. Мечтая о вечеринке, где могла бы быть я, вместо этого я наблюдаю за этим дома из окна. Так близко к волшебству, но всегда подальше от него....
Солнца не видно, ветер агрессивный, а мне жарко, смотрю на хрупкую фигурку, что ускорила шаг, от меня бежит.
Нагоняю ее.
— Ты же прекрасно видела, всегда знала, — под кожу ей лезу, не успокоюсь, — я в тебя влюблен. То, что было ночью — оно должно было случиться. Тебе было хорошо, так почему ты…
— Руслан, — она остановилась, дернула острым подбородком. При свете дня лицо совсем бледное, щеки впалые, она едва на ногах стоит от усталости, маленькая. — Оставь меня. Я не хочу с тобой разговаривать, что неясно? И вспоминать ничего не хочу.
Взглянула мне за спину и улыбнулась.
— Там невеста у тебя, к ней иди.
Яна двинулась к остановке. Позади, как бензопилой по мозгам, резанул голос Марины.
— Если у тебя нет совести, то хотя бы подумай, что будет с вашим бизнесом, Руслан. Когда я всем расскажу, чем вы с Мироном занимаетесь.
Она совсем рядом, вышла вперед, а я не вижу ее, поверх кудрявой головы слежу за Яной и чувствую себя прежним неудачливым пацаном, который не может приблизиться к девушке друга.
С тем лишь отличием, что раньше было просто нельзя.
А теперь она сама меня отталкивает.
Глава 41
Глава 41
Я отправилась в больницу.
Сидела там, у дверей коридора реанимации сама не своя. Допрос этот гадкий, снятие отпечатков — к чему? Всё пустое, никчемное.
И Марина среди одноклассников соловьем разливалась. Как же, с трудом оторвалась от «умирающего» брата, и все ради Аллочки, которую она, оказывается, любила как сестру.
Чертова лгунья!
Я сотни раз думала, что любовь моя к Марине испарилась.
И ведь всегда такой была, а я, дура, так сестру хотела, так обожала Маринкин живой нрав, что предпочитала закрыть глаза.
И сейчас этой любящей сестры Мирона нет здесь. Как и Руслана. Помирились?
И плевать, я должна быть рядом с Мироном.
— Как он? Можно к Мирону? — подскочила я, когда из коридора вышел знакомый врач.
— Без разрешения родственников — нет. Да и не пришел он в себя. Ждите вечера. Ему лучше, опасность полностью миновала, — сжалился надо мной мужчина. — Лучше езжайте домой, отдохните.
Я покачала головой в ужасе — как можно оставить Мирона?! Да, ему лучше, опасность ушла, и это счастье, но уехать, бросить его? Нет, нет, и еще раз нет!"
"— Девушка… Яна, так? — уточнил он, и я слабо кивнула.
