Автор
В теплом луче солнца я стою на резной балконной скамейке, держа в руках шипучку. Всех вокруг – веселящие лица и смех, но мое место тише и сосредоточеннее. Мечтая о вечеринке, где могла бы быть я, вместо этого я наблюдаю за этим дома из окна. Так близко к волшебству, но всегда подальше от него....
Я прошла мимо одноклассников, мимо пары ребят из параллельных классов, с которыми мы плотно общались, и не удержалась – покачала головой. Алла мертва, но всем плевать. Для них это всего лишь киношное приключение – труп в парке, моя предполагаемая вина, опрос в полиции. А дальше интерес пропал, движа нет, и можно забыть об «инциденте», и отправиться веселиться дальше.
Хотя, может я не права, и все чувствуют то же, что и я – печаль и желание хоть немного отвлечься? Завтра будет день, и от осознания, что Аллы больше нет никто из нас не спрячется.
— Привет, – я улыбнулась Мирону, подойдя к нему.
— Привет.
— Парочка? – Коля приобнял меня за плечо, дым от его сигареты попал в глаза, начавшие слезиться – Боже, сколько же он курит! — Уже успели поссориться?
— Руки от нее убери, – с кривой улыбкой посоветовал Мирон.
— Ладно-ладно, не кипятись. Я вообще-то женат, – Коля отпустил мои плечи, и повернулся к остальным.
И этот человек, так шутливо себя подающий, прямо заявлял, что я – убийца?!
— Почему ко мне не подошел? Я совсем тебя потеряла.
— Ты не скучала, Яна.
— Мы просто разговаривали.
— Просто?
— Мирон, – вздохнула я.
Уже хотела объяснить ему, рассказать, но… они ведь друзья с Русланом. И я не имею права их ссорить. Наверное, у Руса просто помутнение, я слышала, что у мужчин перед свадьбой бывает – их пугает, что это навсегда, и остальные женщины отныне недоступны.
Да, он просто волнуется перед свадьбой, вот и творит глупости.
— Идем, – я взяла Мирона за руку, и потянула к лестнице.
— И куда мы?
— Наверх. Хочу побыть с тобой наедине. Ты ведь хочешь устроить мне скандал из-за разговора с Русланом, да? Как раньше? Так пусть это будет наедине.
— Я никогда не устраивал тебе скандалов.
— Ты давил. И сейчас давишь. Ревнуешь к каждому столбу. Я не могу скрыться за десятком покрывал от макушки до пят, сидеть дома, и ни с кем не общаться.
— Я бы именно этого и хотел, – бросил Мирон, когда мы поднялись на второй этаж, и пошли по пустому коридору – одноклассники сюда не добрались, выбрав первый этаж местом тусовки. — Хотел бы, чтобы ты ходила в парандже, и была только моей. Слишком долго я был вообще без тебя.
Наверное, буря миновала. Мирон разговаривает, не психует, не садится на свой байк и не сбегает от разговора. И это хорошо.
